– Идею. – Рид улыбнулся. – Большинство людей всегда безропотно шли на смерть не ради денег или власти, но ради Идеи. Одна только идея способна собрать и сплотить под своими знамёнами тысячи совершенно разных людей. Но для того, чтобы она обрела силу, её нужно облечь в Слова, а слова должны быть услышаны. Но и этого мало – слова должны быть вложены в уста правильного, харизматичного человека, чтобы их смогли подхватить и повести за собой, если сказавший их погибнет. Вспомните винтадцев – они не побоялись встать на защиту своих убеждений тогда, когда остальные готовы были сдаться. Они огласили идею – идею свободы и борьбы за эту свободу. И её услышали. Идея обрела силу, и даже после гибели Винтады она продолжила жить и вела за собой тех, кто в неё свято верил. Или возьмём в пример Империю – они тоже верили в идею уничтожения ереси, охватившей Колонии. Ведь как заставить людей убивать друг друга – дать им правильную идею, ради которой они будут умирать, и, что важнее, убивать. Потому что идея почти бессмертна, её можно уничтожить только ещё более сильной идеей. И если вы разделите с нами общую идею, то сможете обрести смысл и в вашей, без сомнения, жалкой жизни. Я не тот человек, который сможет сказать вам правильные слова, но я отведу вас к тому, кто сможет.
После этих слов Герильд Рид поднялся и надел шляпу.
– Через час я отплываю на корабле под названием «Ниферия». На нём есть ещё два свободных места на случай, если вы решите принять моё предложение.
Коснувшись края шляпы, он развернулся и ушёл, предоставив им право всё обдумать и сделать выбор.
Засунув руки в карманы, Кейн шёл в сторону порта и думал. Если то, что им наговорил этот толстяк, правда, то, учитывая его планы, это помогло бы разжиться неплохими связями. Ведь помимо Эгиды, Брустера крайне беспокоила собственная память. И чтобы во всем разобраться, ему были необходимы могущественные союзники. Но, опять же, всё рассказанное Ридом могло быть и просто красивыми словами, за которыми ничего не стоит. Как и в случае с накрушским прихвостнем нет никаких гарантий. Хотя нет, не совсем. Всё-таки Грэйз их спас, рискуя собственной шкурой, а это уже наводит на мысли о серьёзности его намерений. Но получит ли Кейн от сделки с неведомым Владыкой Накруша больше возможностей, чем от договора с Ридом? Накруш или неизвестность, вот в чём вопрос. И решать нужно было быстро.
Не доходя до причала, Кейн остановился и окинул задумчивым взглядом покачиваемые волнами корабли. Холодный ветер вгрызался в лицо и трепал распущенную рубаху, которая облегала жилистое тело. Смотря на море, он невольно подумал о том, как, наверно, здесь красиво, когда светит солнце. Наверняка его сияние превратило бы эти корабли-призраки в добротные фрегаты, чёрная гладь воды окрасилась бы в голубые тона, под стать светлому небу с лёгкими облаками, и ветер бы не терзал кожу ледяными иглами, а приятно овевал тёплыми потоками. И эта картина так живо предстала перед глазами, что он даже почувствовал яркие солнечные лучи, ослепившие его и заставившие зажмуриться. Но когда он вновь открыл глаза, то вернулся в реальный мир, полный тьмы и холода.
И вернувшись, Кейн уже знал, какой выбор сделает.
Сплюнув под ноги, он решительно направился в припортовый район. Таверна «Торв» нашлась удивительно быстро, как и говорил Грэйз. Рассматривая окна трёхэтажного здания, Кейн быстрым шагом поднялся по лестнице и зашёл внутрь, окунувшись в шум пьяного дебоша, звона кружек и густого сигаретного дыма, который смешивался с привычным здесь запахом рыбы. Узнав у трактирщика, в какой комнате остановился их приятель, он поднялся на второй этаж и постучался в нужную дверь.
– А, это ты. – Грэйз окинул его взглядом и посторонился, давая пройти в комнату. – Что-то ты рановато. А где здоровяк?
Кейн встал посередине небольшой комнаты, всё убранство которой заключалось в стоящем у окна столе со стулом, кровати в углу и шкафе у стены.
– Мы с ним поели и разошлись. – Кейн пожал плечами. – Я ему в няньки не набивался, знаешь ли.
Грэйз усмехнулся и, проходя мимо, хлопнул по плечу.
– И то верно. Вы с ним не очень-то ладите, как я заметил.
– Скажем так, любить друг друга нам не за что. Я присяду?
– Валяй.
Кейн подтянул к себе стул спинкой вперёд и сел, сложив на неё руки. Лысый стоял у стола и чистил пистолеты, тщательно протирая каждую доступную деталь, которых было не много – ведь основной механизм был надёжно запечатан, и любая попытка взлома мгновенно уничтожала его. Помимо пистолей и инструментов для чистки, он также заметил на столе короткий клинок и несколько пачек марок, стянутых бечёвкой.
– Как наши дела? – спросил Кейн, переведя взгляд от денег на спину Грэйза.
– Всё лучше не бывает. Через час выходим на борту «Делисии» и сойдём уже в Накруше. – Он продул ствол и, прищурившись, всмотрелся в него. – Всё как и планировали.
– Это хорошо. – Кейн вновь задумался, а стоит ли вообще начинать этот разговор. Но потом всё же решил, что стоит. – Кстати, я хотел тебе кое-что рассказать. Весьма полезная информация к размышлению, знаешь ли.