– Я весь внимание. – Грэйз отложил один пистоль и взялся за второй.
– Ну так вот. – Кейн рассеянно стал поглаживать спинку стула. – Тебе стоило быть осмотрительнее и всё-таки взять на борт того паренька.
Схватив стул, он с размаху ударил им не успевшего среагировать Грэйза. Во все стороны полетели щепки, а его противника откинуло на кровать. Кейн отшвырнул обломки и кинулся к нему, намереваясь подмять под себя. Но Грэйз быстро опомнился, подогнул ноги к животу и резко выпрямил их, ударив его в грудь и отшвырнув к стене. Рывком сев на кровати, он схватил выпавший из руки пистоль и, наведя его на Брустера, нажал на спусковой крючок. Но вместо хлопка выстрела тот извлёк из себя лишь пустой щелчок. Грэйз с опозданием понял, что заряженное оружие осталось на столе. Видя просчёт соперника, Кейн сделал вид, будто кинулся к столу за оружием. Лысый купился на уловку и, перехватив пистолет за дуло, чтобы использовать рукоять как дубинку, вскочил и бросился ему наперерез. Брустер был готов к атаке и поэтому с лёгкостью поднырнул под его руку и со всей силы ударил кулаком в живот, а потом схватил за голову скрючившегося Грэйза и познакомил его лицо со своим коленом, но из-за лысины он не смог нормально ухватиться и удар получился только один, и то не очень сильный.
Грэйз, несмотря на нехватку воздуха, вывернулся из рук Брустера и сам произвёл захват, спеленав его ноги и повалив на пол. Кейн попытался подняться, но Лысый пресёк это, наотмашь ударив пистолетом по лицу. Из сломанного носа тут же хлынула кровь. Оказавшись сверху, Грэйз попытался выбить ему глаза рукоятью пистоля, но Брустеру удалось перехватить его руку. Лысый сразу же поменял тактику и вдавил рукоять ему в горло, наваливаясь всем телом. Кейн почувствовал, что задыхается и вот-вот потеряет сознание. Собрав всю силу воли, он изогнулся, протолкнул вперёд колено и, напрягшись, отодвинул от себя наёмника. Грэйз ошибочно посчитал, что Брустер хочет вывихнуть ему руку из плечевого сустава, и поэтому навалился вновь, но Кейн вдруг резко ударил раскрытой ладонью по локтевому сгибу его правой руки, одновременно надавливая на её кисть другой. Раздался отвратительный хруст и Грэйз закричал от нестерпимой боли. Его локоть вывернулся, сломанная кость прорвала мышцы и обнажилась. Кейн откинул кричащего противника и тот повалился на пол.
Несмотря на болевой шок, Грэйз перевернулся на живот и попытался встать – теперь единственной надеждой оставалось добраться до второго пистоля или хотя бы до клинка. Но Брустер не позволил ему подняться, придавив коленом к полу. Давя ему между лопаток, он схватил Лысого за подбородок и со всей силы потянул на себя. Кейн почувствовал, как под его руками стали медленно щёлкать шейные позвонки, и усилил давление. Грэйз захрипел и задёргал ногами, тщетно пытаясь вырваться. Его глаза налились кровью, здоровой рукой он царапал деревянный пол, ломая ногти и оставляя глубокие окровавленные полосы. Он всё пытался вернуть кадык на место, чтобы попросить пощады, но Кейн, зарычав, дёрнул на себя его голову. Позвоночник пропорол Лысому горло и он задёргался, захлёбываясь собственной кровью.
Через минуту Грэйз наконец затих и Кейн обессиленно повалился рядом с ним. Отдышавшись, он встал и вытер с лица кровь из сломанного носа. Хотя это мало чем помогло – он, как и вся комната, был в крови. Да ещё и изрядно её наглотался и теперь его мутило. Сплюнув алым сгустком, проверил заперта ли дверь, а потом нашёл фляжку с водой и как мог умылся, стараясь не прикасаться к распухшему носу. Скинув окровавленную одежду, он порылся в вещах убитого и нашёл штаны и рубаху. Быстро переодевшись, Брустер скинул в сумку пистоли, клинок, деньги, завесу и подзорную трубу. Поколебавшись, всё же решил достать из шкафа найденный им негатор и забрать с собой. Напоследок окинув взглядом комнату, он задержал его на убитом.
– Увидимся в бездне.
Закрыв дверь, он покинул таверну и ушёл на поиски корабля «Ниферия».
Кейн Брустер сделал свой выбор.
Бэн бесцельно бродил по городу, рассеянно скользя взглядом по однообразным серым улочкам, одинаково замусоренным и разбитым. Холодный ветер пронизывал до костей, но он не обращал на него внимания.
Бэн остановился. Невидящим взором он осматривал снующих вокруг плохо одетых людей: некоторые из которых лежали на рваном тряпье у стен, поджав под себя ноги, а другие, привалившись к потрескавшейся кирпичной кладке, раболепно просили милостыню: старик на костылях без ноги выше колена; женщина с кричащим ребёнком на руках, который иногда хрипло кашлял; девчушка лет тринадцати, с пустым взглядом, сжимающая в грязных руках видавшую виды тряпичную куклу, и многие другие.