Между лицами, которые придерживаются первых двух мнений, стало обнаруживаться в последнее время желание вызвать какое-либо явное появление того, что они называют
Не взирая однако на все происки крепостников, 19 февраля был подписан манифест о воле.
V
В осуществлении великого законодательного акта 19 февраля не пришлось принять участия его главному редактору, Милютину. Уже в апреле 1861 г. под влиянием реакционной партии состоялась неожиданная отставка и старого Ланского, награжденного графским титулом, и Милютина, назначенного сенатором. Об обстоятельствах, сопровождавших его отставку, Милютин писал в письме от 4 мая 1861 г. посланном кн. Черкасскому с «оказиею»: «Пользуюсь, любезный князь, верною оказиею, чтобы побеседовать с Вами без унизительных предосторожностей и лицемерных умалчиваний. Готовлюсь к путешествию за границу, которого давно желал. Мне дан отпуск на целый год, или, вернее, меня
За рубежом с болью в сердце Милютин следил, как преемник Ланского Валуев, этот любимец «безыдейной и близорукой реакции», мягко, но настойчиво ломал великий законодательный акт, и только добрые вести о благополучном объявлении воли и о первых благотворных последствиях свободы утешали «гражданина-кузнеца», невольно оторванного от любимого дела. Говоря о неизбежности зигзагов в русском прогрессе, Ю.Ф. Самарин в письме от 19 мая 1861 г. утешал Н.А. тем, что не верил в возможность наступления «последовательной реакции». «Чтобы убедиться в этом, – писал он, – достаточно бросить беглый взгляд на народ. Без преувеличения он изменился с ног до головы. Положение о крестьянах развязало ему язык, оно разбило узкий круг идей, среди которых он вращался, как заколдованный. Его язык, манеры, походка – все изменилось. Вчерашний раб [393] сегодня уже чувствует себя выше государственного крестьянина не только в экономическом отношении, но и как
К несчастью, так успешно начатое дело народного освобождения и обеспечения дальше пошло далеко не безостановочно, и друзьям народа не раз впоследствии приходилось задаваться вопросом:
Народ освобожден, но счастлив ли народ…
Только что открытые теплые строки печальника горя народного опять напомнили об обязанностях истинных друзей народа:
В жизни крестьянина, ныне свободного,
Бедность, невежество, мрак.
Где же ты, тайна довольства народного?
Ворон в ответ мне прокаркал: «дурак» [394] .
В последующих реформах участие Милютина в качестве члена Государственного совета было крайне незначительно.
В апреле 1864 г. Н. А. был вызван в Россию по польским делам. При устройстве польских крестьян Милютин проводил свои старые идеи, но при иных условиях и совершенно особой обстановке: его союзниками были его принципиальные противники, как, например, крепостник Н. М. Муравьев. Обследование этой стороны деятельности Н. А. выходит за пределы нашей задачи.
Имя Н. А. Милютина прежде всего и больше всего связано с величайшею реформою нашего века, с освободительною хартиею 19 февраля. «Пока будут существовать на Руси свободные, – сказал И. С. Тургенев в 1864 г. пред возвращением Н. А. в Россию в числе немногих, составляющих гордость России, – имя Николая Милютина будет произноситься с особенною благодарностью и почетом».
Много потрудился Н.А. для народа. Недаром же названный печальник народа напутствовал его на место вечного покоя словами:
Спи безмятежно с спокойною совестью,
Честный кузнец-гражданин.
