Эпоха великих реформ. Том 2 полностью

Перевод из Сибири на новое губернаторство поставил Арцимовича лицом к лицу с великим крестьянским вопросом, к которому он с самого начала относился с величайшим интересом и глубоким сочувствием. Положение В. А. было не из легких. Калужская губерния была одна из первых по количеству крепостного населения [404] , а калужское дворянство далеко не сочувственно отнеслось к этой великой либеральной реформе, и оно одно из последних подало адрес об освобождении крестьян [405] . Нужен был такт Арцимовича, его горячая вера в свободу, чтобы если не убедить завзятых крепостников, что было выше сил человеческих, то хоть расшевелить у передовых, более развитых представителей калужского дворянства лучшие человеческие чувства. Открывая 6 декабря калужский комитет, Арцимович в речи своей обратился к дворянам с простым, но задушевным воззванием: «Прямое содействие ваше к устройству многочисленного трудящегося сословия, – сказал он, – дарует вам высокое право участвовать в отмене того положения дел, которое так резко противоречит духу нашего времени в устранении многих глубоких страданий, завещанных нам временем давно прошедшим, и в установлении такого порядка, чтобы восстановление этих страданий и неустройств в будущем сделалось невозможным » [406] . Благотворное влияние обаятельной личности Арцимовича, мастера в умении будить в самых скромных и зачерствелых людях лучшие стороны их природы, сказалось вскоре [407] . Несмотря на то, что большинство калужского комитета принадлежало к ярым защитникам дворянских интересов, по некоторым вопросам он шел впереди всех прогрессистов. Так, например, благодаря инициативе Арцимовича [408] , комитет выдвинул вопрос о выкупе наделов, за который высказалось не только более прогрессивное его меньшинство, но и весь комитет в полном составе [409] . —Кроме того В. А. принимал участие в трудах комиссии при министр, внут. дел, составлявшей проект о крестьянских мировых учреждениях.

С изданием Положений 19 февраля, Арцимович всецело отдался задаче добросовестного и безобидного для обеих сторон применения их. Радуясь, как немногие, освобождению народа от помещичьего ига Арцимович в ожидании объявления воли принял разнообразные меры к тому, чтобы по возможности в один день по всей Калужской губернии поскорее и сразу народ узнал, что пало с его плеч позорное вековое бремя [410] . Стремясь к правильному устройству, согласно с духом освободительного акта 19 февраля, гражданского и поземельного быта нового свободного земледельческого класса, Арцимович умел собрать вокруг себя единственный в своем роде либеральный кружок из лучших представителей местной и столичной университетской молодежи, которая воодушевляемая благородным примером своего достойного неутомимого руководителя усердно и с честью послужила в должности мировых посредников [411] народному делу. Один из этих добрых сеятелей на ниве народной, П. Н. Обнинский [412] , в воспоминаниях своих так передает напутствие, слышанное им от Арцимовича: «Верьте в свое дело, – говорил он, – чтите закон во что бы то ни стало , не падайте духом, а в трудную минуту идите ко мне – я ваш защитник и помощник, ваш руководитель, ваш советник, все, что только вы потребуете от меня». Но, как и следовало ожидать, твердый и беспристрастный образ действий Арцимовича вызвал неудовольствие со стороны помещиков, которые стали обвинять его прямо в демагогических стремлениях…

Введение в действие Положения о крестьянах представляло чрезвычайные трудности. Отставка С.С.Ланского и Н.А.Милютина, состоявшаяся уже в апреле 1861 г., сильно приободрила крепостников, получивших надежду переделать «наделе» всю освободительную реформу, т. е. применять ее, не нарушая буквы закона, однако вразрез с его духом. В. А. Арцимович, преданный всею душою именно духу крестьянской реформы, с большою энергиею вступил в борьбу с такими тенденциями, рискуя навлечь на себя небезопасное неудовольствие помещичьей партии, располагавшей сильными связями в высших сферах. В. А. смело вступил в этот ожесточенный бой и если пал, то пал, покрыв свое имя честью и славой.