Эпоха великих реформ. Том 2 полностью

С 1870 г. Грот по инициативе министра Рейтерна назначается членом Государственного совета и сначала присутствует в департаменте экономии, а потом законов. К. К. выступил решительным противником того сектантско-полицейского классицизма гр. Д. Толстого, с вредными последствиями которого и доселе еще приходится считаться. Частичная тюремная реформа и пересмотр лестницы наказаний состоялись главным образом по плану Грота. В 1880 году он становится во главе тюремного дела на правах министра и тут сближается с графом Лорис-Меликовым, и вслед за отставкою графа в апреле 1881 г. выходит в отставку и Грот. Продолжая участвовать в общем собрании Государственного совета, Грот отстаивал те же начала законности, гуманности и общественной самодеятельности, которые были завещаны светлою эпохою великих реформ и которыми Грот руководился даже ранее ее наступления.

Много внимания и труда отдавал Грот делам благотворения, в особенности попечению о слепых, и сам на свои средства построил в Петербурге 3-этажный дом с мастерскими для 60-ти слепых. Самые последние годы Грот посвятил на выработку проекта нового законоположения об общественном призрении, но по болезни не успел довести дело до конца.

Весь долгий административный путь, пройденный Гротом, был поприщем труда и бескорыстного служения отечеству на почве законности. Тогда как даже в наше время иные открыто проповедуют, что для хорошего администратора закон – настоящая обуза, лишняя препона, стесняющая его просвещенный и ясновидящий произвол, Грот, подобно своему другу Арцимовичу, еще в николаевское время был строгим блюстителем законности, которая, по указанию Николая I, особенно нужна на окраинах [474] . Недаром сам Герцен писал, что в России есть два губернатора, Грот и Арцимович, которых она может смело показать Европе. И действительно, добросовестные и трудолюбивые администраторы и деятели, как Грот, везде редкость и везде оставляют после себя крупный и добрый след.

I

И. М. Остроглазов † 22 сентября 1892 г

22 сентября 1892 г. умер один из скромных, но заслуженных и симпатичных представителей нашей магистратуры, председатель Тульского окружного суда Иван Михайлович Остроглазов, верою и правдою служивший свыше 26 лет просветительной миссии нового суда. Это был один из тех людей, для которых высокое звание судьи было не заурядною чиновничьею казенною службою, отправляемою с правильностью, однообразием и безучастием механизма, а дорогим любимым призванием, дающим нравственное удовлетворение, недоступное многим другим видам службы и примиряющее с лишениями и трудностями судейской деятельности.

И. М. Остроглазов был сыном московского священника при церкви Николая Чудотворца, что на Мокром. Получив среднее образование частью в духовной семинарии, частью дома, И. М. поступил на юридический факультет Московского университета в знаменательное время, когда еще раздавалось животворящее слово бессмертного проповедника гуманности проф. Грановского [475] и когда появились первые освободительные веяния. Пребывание в университете оставило глубокий, неизгладимый след на впечатлительной натуре от природы доброго и серьезного юноши. Особенно глубоко запал в душу И. М. один эпизод из студенческой жизни – это посещение университета Александром II, будущим Царем-Освободителем, и призыв им студентов быть усердными помощниками в готовящихся реформах (см. ниже).

По окончании курса в 1859 г. полный благородного воодушевления и светлых замыслов И. М. искал приложения их к подходящему делу. Нечего и говорить, что старый суд с его канцелярскою тайною, бумажным производством и затхлою атмосферою буквоедства и взяточничества не представлял собою ничего заманчивого для молодого юриста, воспитанного в духе гуманных и освободительных принципов конца 50-х годов. Он вместе со всею мыслящею Россиею был в 1859 г. в переходном, выжидательном положении, в радостном и бодром ожидании освобождения и обновления ее: