Эпоха великих реформ. Том 2 полностью

Литературная деятельность А. А. Головачова началась в 1841 году и достигла сильного развития в эпоху подготовки и применения великих реформ Александра II. С 1858 г. он делается сотрудником «Русского Вестника », в котором он проводит те же мысли и планы, которые были при его деятельном участии усвоены тверским дворянством. В начале 70-х годов А. А. предпринял ряд замечательных критико-публицистических этюдов, в которых уже не a priori, как то было в «Обзоре оснований» тверского проекта, но a posteriori, основываясь на пробелах и недочетах, замеченных в только что введенных реформах, доказывал теснейшую связь отмены крепостного права с последующими реформами и необходимость согласования их с духом этой великой реформы. Статьи г. Головачова вышли впоследствии отдельною книгою под заглавием «Десять лет реформ» и доселе составляют лучшую критическую монографию по этому предмету. Основной взгляд и детальные суждения не только не были поколеблены позднейшею историею, но, напротив, в ней нашли новое и едва ли не еще более громкое подтверждение, так что капитальный труд г. Головачова и доныне сохранил живой интерес современности.

«Сравнивая 1860 и 1870-й гг., – писал уважаемый публицист, видевший расцвет русской общественной мысли 60-х годов, – приходится убедиться, что общество не только не подвинулось вперед, но сделало несколько шагов назад; прежде мы замечали, – говорит он, – всеобщий интерес к вопросам общественной жизни, всюду были слышны суждения и толки не только о главном крестьянском вопросе, но и многих других, несмотря на то, что они представлялись в отдаленном будущем… Но вот проходит десять лет, и все изменилось. Людей, которыми бы руководил не личный интерес, а общественная польза, как-то не видать; если же они являются, то в виде исключения и без большого влияния. Напротив, приверженцы старого порядка вещей, прежде робко выражавшие свое мнение, теперь (1870 г.) как будто устыдились своей прежней скромности и вслед за «Московскими Ведомостями» набросились на все живое и разумное в обществе… Литература никого не интересует, все наши умники, по-видимому, думают, что они уже все знают и что литература им ничего нового не скажет. Виною этому, – продолжает А.А., – отчасти некоторые органы нашей печати: беззастенчивая полемика некоторых органов, их соперничество, а главно е – полицейско-сыскное направление»18. Так характеризовал он настроение общества и печати в начале 70-х годов, которые сравнительно с последующим временем могут казаться верхом общественного воодушевления и литературной порядочности. Что бы сказал наш знаменитый публицист, если бы пришлось ему говорить о переживаемом нами «жестоком» и «безыдейном времени», когда, говоря словами современного поэта-гражданина:

Останавливаясь на вопросе о причинах такого быстрого охлаждения и упадка общественной энергии, А. А. не довольствуется обычным объяснением «неустойчивости характера русского человека», а старается разъяснить причину этого прискорбного явления и видит ее в том, что во всех почти реформах вопреки ожиданиям не было сделано решительной попытки отказаться от прежней бюрократической системы, основанной на игнорировании и недоверии к общественным силам, а принята была система компромисса, обессилившая основную цель, смысл и дух преобразовательной деятельности и сохранившая почти во всех отраслях управления остатки времен крепостного права. Следы такого направления А. А. видел во всем, начиная с бюджета, построенного почти исключительно на обложении низших «податных» классов и освобождении от прямых налогов высших, и кончая системою местного управления (см. выше §Н.Х. Бунге).