В состав семьи барона часто входили вассалы или ретейнеры. Вассал — это человек, который в обмен на свою военную службу, личное присутствие или политическую поддержку получал от сеньора какое-либо существенное благо или привилегию — обычно участок земли с крепостными; в таких случаях узуфрукт принадлежал вассалу, а право собственности оставалось за сеньором. Человек, слишком гордый или сильный, чтобы быть крепостным, но слишком ограниченный, чтобы обеспечить себе военную безопасность, совершал акт «почтения» феодальному барону: становился перед ним на колени с обнаженной головой и без оружия, вкладывал свои руки в руки сеньора, объявлял себя homme или человеком этого сеньора (сохраняя при этом свои права свободного человека) и клятвой на священных реликвиях или Библии обещал сеньору вечную верность. Сеньор поднимал его, целовал, жаловал ему вотчину,* и давал ему в знак этого соломинку, палку, копье или перчатку. После этого сеньор был обязан своему вассалу защитой, дружбой, верностью, экономической и юридической помощью; он не должен был, говорит средневековый юрист, оскорблять своего вассала или соблазнять его жену или дочь;39Если он это сделает, вассал может «бросить перчатку» как de-fy — т. е. как освобождение от верности — и при этом сохранить свой фьеф.
Вассал мог «подчинить» часть своей земли меньшему вассалу, который в этом случае нес по отношению к нему те же отношения и обязанности, что и он по отношению к своему господину. Человек мог владеть вотчинами нескольких лордов и быть обязанным им «простой данью» и ограниченной службой; но одному «сеньору» он обязывался «сеньорской данью» — полной верностью и службой в мире и на войне. Сам лорд, каким бы великим он ни был, мог быть вассалом другого лорда, владея его собственностью или привилегиями; он даже мог быть вассалом другого лорда, владея его вотчиной. Все лорды были вассалами короля. В этих запутанных отношениях главной связью была не экономическая, а военная; человек отдавал или был обязан военной службой и личной преданностью лорду; имущество было лишь его наградой. В теории феодализм представлял собой великолепную систему моральной взаимности, связывающую людей вымирающего общества друг с другом в сложную паутину взаимных обязательств, защиты и верности.
Иногда хозяином поместья становился епископ или аббат. Хотя многие монахи трудились своими руками, а многие монастыри и соборы делили между собой приходскую десятину, для крупных церковных учреждений требовалась дополнительная поддержка, которая поступала в основном от королей и знати в виде земельных даров или долей в феодальных доходах. По мере накопления этих даров церковь становилась крупнейшим землевладельцем в Европе, величайшим из феодальных сюзеренов. Монастырь Фульды владел 15 000 небольшими виллами, монастырь Санкт-Галла имел 2000 крепостных;40 Алкуин в Туре был господином 20 000 крепостных.41 Архиепископы, епископы и аббаты получали инвеституру от короля, присягали ему на верность, как и другие феодалы, носили такие титулы, как герцог и граф, чеканили монету, председательствовали в епископских или аббатских судах, брали на себя феодальные обязанности по несению военной службы и ведению сельского хозяйства. Епископы или аббаты, облаченные в доспехи и копья, стали частым явлением в Германии и Франции; Ричард Корнуольский в 1257 году скорбел о том, что в Англии нет таких «воинственных и метких епископов».42 Запутавшись в феодальной паутине, Церковь оказалась не только религиозным, но и политическим, экономическим и военным институтом; ее «временные» или материальные владения, ее «феодальные» или феодальные права и обязанности стали скандалом для строгих христиан, темой для разговоров еретиков, источником ожесточенных споров между императорами и папами. Феодализм феодализировал Церковь.
