Один из городов области или провинции — необязательно столица провинции, где располагался храм императора, — носил почетный титул neokoros («блюститель храма»). Первая неокория была устроена вскоре после битвы при Акции, когда в 29 году до н. э. федерация греков Азии испросила разрешения учредить поклонение Октавиану. В Пергаме был возведен храм, посвященный совместному культу Октавиана Августа и Ромы. Римское население провинции не принимало участие в богослужениях, но вместо этого ввело культ Юлия Цезаря и Ромы в Эфесе. Примеру Азии последовали другие земли. В 25 году до н. э., как только Рим аннексировал Галатию, в Анкире был учрежден культ Ромы и Августа. После смерти Октавиана в 23 году н. э. федерация (koinon) Азии ходатайствовала о строительстве второго храма, на этот раз для почитания Тиберия, его матери Ливии и сената — так греки Азии хотели выразить благодарность за судебное преследование двух коррумпированных наместников. Затяжной спор между 11 городами, претендовавшими на право разместить храм у себя на основании своей древности и верности Риму, кончился тем, что эта привилегия была отдана Смирне. Ко времени прихода к власти Флавиев борьба между важными городами за честь неокории была уже общепринятой практикой, и порой эта борьба приводила к острым конфликтам и вражде, длившейся десятилетиями.
Как и почитание эллинистических царей, императорский культ включал в себя ритуалы, напрямую связанные с практикой поклонения богам: процессии, жертвоприношения и атлетические, а иногда также и музыкальные, состязания. Греки сознательно выстраивали почитание императоров по образу почитания богов. Например, в Митилене ритуалы по случаю дня рождения Августа были скопированы с «закона о Зевсе» (Diakos nomos), который упорядочивал ритуалы культа Зевса. Поводом для проведения торжеств в честь императора обыкновенно становился день его рождения. Как на городском, так и на территориальном уровне производились жертвоприношения, посвященные умершим императорам. Жертвы приносились и в день каждого месяца, соответствовавший дню рождения императора: например, так как Август родился 23 сентября, в Пергаме жертвы приносились 23 числа каждого месяца.
Эти торжества выглядели эффектно. Жрец и агонофеты облекались в роскошные, иногда даже пурпурные, одеяния и надевали на голову золотой венец, украшенный портретами одного или нескольких императоров, а порой — изображением бога, ассоциированного с празднеством (см. илл. 24). В процессии шли «носильщики изображений Августов» (sebastophoroi), державшие в руках блестящие, обыкновенно серебряные или позолоченные, портреты правящего и прошлых императоров. Принесение жертв императору, а часто и традиционным богам, сопровождалось исполнением гимнов. За эту задачу отвечали объединения гимнопевцев (hymnodoi), в которые входили отпрыски выдающихся семейств, хвалебные речи произносили севастологи (sebastologoi — «те, кто говорит об императоре»). Поэт Публий Элий Помпейан Пайон, за свое мастерство прозванный новым Гомером, приобрел известность благодаря своим мелическим[97] и эпическим произведениям, которые воспевали славу обожествленного Адриана (melopoios kai rhapsodos Theou Hadrianou).
За жертвоприношением следовал пир, на который приглашали граждан, а иногда даже иноземцев и рабов. Его важным компонентом было соревнование (agon), которое, как правило, называлось по имени императора — Севастия для Августа, Адрианея для Адриана и так далее — и порой чествовало, наряду с императором, традиционное божество. Например, на Феспиях — традиционном состязании, посвященном Эросу, — чествовались также Рома и Август (Kaisareia Erotideia Rhomaia). Помимо того, отправление императорского культа было хорошим поводом для посвящения статуй императору и членам его семьи, хотя они могли проводиться и в любое другое время года.
Императорский культ основывался на принципе взаимности: практиковавшие его лица выражали верность, рассчитывая взамен получить защиту и заботу. Самым богатым и родовитым семьям, из которых выходили верховные жрецы, культ приносил уважение; но порой он оборачивался финансовым бременем, которое не все хотели на себя взваливать. Городам он предоставлял арену, на которой они могли соревноваться, апеллируя к своей былой славе и местному самосознанию. На уровне областей и провинций собрания городских представителей по случаю ежегодных торжеств позволяли обсудить важные вопросы, связанные с плохим управлением, тяжестью налогообложения и природными бедствиями.
<p>Провинциальная администрация</p>
