Эпоха завоеваний полностью

В социальную группу тех, кто извлекал выгоду из близости к императору, входили его рабы греческого происхождения, которым удавалось заслужить доверие своего хозяина. Получая волю, они тут же наделялись римским гражданством и могли занимать важные позиции. Такие влиятельные вольноотпущенники существовали уже в конце республиканского периода. Некоторые из них, вероятно, были гражданами греческих полисов, попавшими в рабство в качестве военнопленных; ввиду их образованности, опыта и навыков им поручались ответственные задания. Например, некий Корнелий Эпикад, отпущенный на волю раб Суллы, закончил автобиографию своего господина после его смерти. После установления принципата количество рабов и вольноотпущенников, занимавших высокое положение в императорском хозяйстве и бюрократическом аппарате, увеличилось. Для того чтобы исполнять различные обязанности и поддерживать высокий уровень жизни — но также и для сохранения самой жизни, — император прибегал к услугам личных врачей, ответственных за переписку (ab epistulis) или финансы (a rationibus) секретарей и сотен рабов, обслуживавших дворцы и виллы.

Одним из наиболее примечательных императорских вольноотпущенников был прежний раб Августа Гай Юлий Зоил; он сумел добиться привилегий для своего родного города Афродисии, занимал там высшие должности и был захоронен в колоссальной гробнице в центре поселения. Учитывая, как часто в войнах I века до н. э. в плен попадали лица различного социального происхождения, можно предположить, что люди вроде Зоила перед продажей в рабство принадлежали к уважаемым семьям своих городов.

Другие императорские рабы были обязаны своей властью образованию и навыкам. Три секретаря императора Клавдия — Каллист, Паллант и Нарцисс — размерами своих состояний превосходили даже Красса, богатейшего человека во времена Республики. Для того чтобы накопить такие богатства, 200 млн сестерциев, наместнику Азии пришлось бы служить на своем посту 200 лет. Другой вольноотпущенник Клавдия, Полибий, перевел Гомера на латинский язык, а Вергилия — на греческий. Стихотворение римского поэта Стация дает нам некоторые сведения о жизни императорского вольноотпущенника, неназванного отца Клавдия Этруска. Он, рожденный во 2 году н. э. в Смирне, был продан в императорское хозяйство при Августе — возможно, беззащитным ребенком. При Тиберии ему была дарована свобода, и он получил имя (nomen) Клавдий. В правление Клавдия он был одним из наиболее доверенных лиц императора и женился на свободнорожденной женщине. Он пережил власть Нерона, а когда на трон взошел Веспасиан, возглавил финансовое управление Римской империи в качестве секретаря a rationibus. Два его сына, рожденные уже на свободе, преодолели имущественный ценз и были приняты во всадническое сословие; ту же честь Веспасиан предоставил и самому бывшему рабу. При Домициане он был сослан, но вернулся в Рим незадолго до своей смерти, в возрасте девяноста с лишним лет. Его сын Этруск был достаточно богат для того, чтобы построить роскошные публичные бани.

Личные отношения с императором могли определить всю дальнейшую жизнь таких людей. Но они давали уникальную возможность использовать расположение правителя не только ради личного возвышения, но и для того, чтобы помочь своей стране. Хотя многие из «императорских людей» проживали в Риме, они не забывали о родных местах и становились инструментами, с помощью которых их хозяин мог показать свою щедрость. Публий Элий Алкивиад, постельничий (cubicularius или epi tou koitonos) Адриана, был рожден в Нисе. Несколько надписей из этого города, куда он вернулся в качестве вольноотпущенника и где жил после смерти императора, свидетельствуют о его великом богатстве, которое он тратил на благодеяния, получая в обмен огромные почести. В храмах императоров в Малой Азии и в Нисе были поставлены его позолоченные статуи. Ни один вольноотпущенник в греческом мире до римского завоевания и мечтать не мог о таком почете.