По пути в Македонию римляне перехватили афинского посла. Узнав о соглашении, они решили дать отпор на втором фронте и отправили туда флот под командованием пропретора Марка Валерия Левина. В этой Первой Македонской войне, длившейся с 214 по 205 год до н. э., главным театром боевых действий была Иллирия. Величайшим успехом Филиппа V был захват важного порта Лисса в 212 году до н. э., предоставивший ему выход к Адриатическому морю и контроль над прилегающими территориями. В Италии дела у Ганнибала шли плохо. Его надежды на то, что союзники Рима перейдут на его сторону, не оправдались. Большинство союзников сохранили верность римлянам, а те, кто переметнулся, были ими разбиты.
Одним из наиболее драматичных эпизодов Второй Пунической войны стала осада Сиракуз, в которой великий стратег Марк Клавдий Марцелл столкнулся с великим математиком Архимедом. Когда Марцелл начал осаду с возведения огромной осадной машины на платформе из восьми связанных друг с другом галер, Архимед изобрел ряд технических приспособлений, которые усложнили жизнь захватчиков. На римлян с невероятной скоростью сыпались всевозможные снаряды и камни; их корабли уничтожались бревнами, внезапно летевшими со стен; железные когти поднимали суда за нос в воздух и затем бросали их вниз. Марцеллу удалось в конце концов взять город лишь потому, что на переговорах он приметил недостаточно защищенную башню, оценил ее высоту, подготовил осадные лестницы и напал в то время, когда сиракузяне были отвлечены торжествами. В сумятице Архимед был убит. Когда он был поглощен геометрической задачей и рисовал фигуры на песке, к нему подошел римский солдат. «Не тронь моих чертежей!»[69] — таковы были его знаменитые последние слова. Но на кону в этой войне были ставки куда значительнее геометрических рисунков.
Римлянам нужны были союзники в Греции. Естественно, потенциальными союзниками являлись враги их врагов — этолийцы, которые с тревогой взирали на рост могущества Филиппа V. Осенью 212 года до н. э. Рим и Этолия заключили союзный договор, текст которого сохранился в сочинениях Ливия и, частично, на одной надписи. Как и с соглашением между Ганнибалом и Филиппом V, примечательна статья, посвященная послевоенному положению. Все земли к северу от Этолии должны были войти в Этолийское государство, в то время как пленники и движимое имущество становились добычей римлян; сдавшиеся города должны были стать членами Этолийского союза, сохранив свою автономию. Рим не проявлял никакого интереса к территориальной экспансии. Но два менее значимых, на первый взгляд, пункта имели непредвиденные последствия. Во-первых, соглашение запрещало союзникам заключать сепаратный мир. В 206 году до н. э. этолийцы именно это и сделали; нарушив договор, они освободили римлян от всяких обязательств по отношению к себе. Во-вторых, текст позволял присоединиться к союзу другим государствам, облегчая, таким образом, контакты Рима с Грецией и более далекими землями.
Присоединение Пергамского царства имело долговременные последствия. Пергам занял положение региональной державы на северо-западе Малой Азии при династах Филетере (281–263 гг. до н. э.) и Эвмене I (263–241 гг. до н. э.). В 238 году до н. э. новый правитель Аттал I (241–197 гг. до н. э.) победил в решающем сражении галатов, грабивших полуостров на протяжении трех десятилетий. Его триумф обернулся территориальными приобретениями в Малой Азии за счет Селевкидского царства. Главным врагом Аттала I был его сосед вифинский царь Прусий I (ок. 228–182 гг. до н. э.), союзник Филиппа V. Это обстоятельство не оставляло правителю Пергама иного выбора, кроме как присоединиться к врагам македонского царя. Аттал I, вступив в союз римлян и этолийцев, впервые сделал Пергамское царство объектом европейской политики и установил связь между Римом и Малой Азией. Его решение привело к большой войне, в которую оказались вовлечены почти все государства Греции и два царства в Малой Азии.
Дипломатические связи между Римом и греческими государствами демонстрируют важную черту политической истории того периода: фрагментацию греческого мира на множество соперничающих политических образований, которые заключали между собой союзы с единственной целью — обеспечить собственную безопасность — и разрывали их, как только появлялась более выгодная возможность. В мире, в котором у государства есть только враги, на международной арене враг врага — его друг, но лишь до той поры, пока он служит наступательным или оборонительным целям этого государства. В Первой Македонской войне Ахейский союз поддержал Филиппа V против Рима, так как его противники на Пелопоннесе (Спарта, Мессена и Элида) были врагами царя. Аттал I занял сторону этолийцев, потому что его враг в Малой Азии, Вифинское царство, состоял в союзе с Филиппом V. Любая незначительная перемена в этой хрупкой системе имела далеко идущие последствия.
