Если римляне еще не знали, что человеку, однажды совершившему измену, доверять нельзя, то вскоре этот урок им пришлось выучить. Деметрий Фаросский, предательство которого помогло им победить в войне, усилил свою власть, укрепил позиции союзами с Македонией в 222 году до н. э. и с иллирийским племенем истров в 221 году до н. э., а затем попытался вернуться к той самой политике, которая привела к падению Тевты. В 220 году до н. э. новый иллирийский флот в нарушение договора с Римом выплыл южнее города Лисса, разграбил Южный Пелопоннес и навел ужас на острова Эгейского моря.
В греческой «Союзнической войне» Деметрий выбрал сторону Македонии. Можно предположить, что его целью было возрождение могущества Иллирии. Должно быть, он решил, что момент удачен, так как внимание Рима было отвлечено сперва кельтскими племенами в Северной Италии (225–222 гг. до н. э.), а затем — Карфагеном (219 г. до н. э.); Македония же была надежным союзником. Он расширил свои владения за счет друзей Рима и сделал плавания в Адриатическом море небезопасными. Он не ожидал от Рима немедленного и мощного ответа. Но прямо перед началом войны с Ганнибалом римский сенат постановил обезопасить гавани в Иллирии, и разгорелась Вторая Иллирийская война. То, что началось как грабительский поход, имело эффект домино в силу переплетений между различными сторонами. Выдающаяся стратегия римского консула Эмилия Павла, атаковавшего Деметрия в сердце его державы — на острове Фаросе, — решила исход войны в пользу Рима в 218 году до н. э. Деметрий бежал к македонскому двору, а в Иллирии возникли независимые мелкие племенные государства.
Пока Эмилий Павел в Риме праздновал триумф, в Италию направлялась армия Ганнибала. Покорив в 220–219 годах до н. э. Испанию, Ганнибал перешел Пиренеи, а затем, в сентябре 218 года до н. э. — Альпы; в октябре 218 года до н. э. он вторгся в долину реки По с 20 000 пехоты и 6000 конницы. Всего через два года Эмилий Павел погибнет на поле боя при Каннах, могущество Рима будет поколеблено, а история греков и римлян окажется переплетена так сильно, как в конце Второй Иллирийской войны никто не мог бы и предположить.
Примерно в то же время, когда битва при Рафии положила начало важным изменениям в Египте, вдалеке от Восточного Средиземноморья произошло другое знаменательное военное событие, имевшее долгосрочные последствия. В конце июня 217 года до н. э. римская армия, дабы остановить продвижение Ганнибала в Северную Италию, заняла позиции у Тразименского озера. В битве на его берегу римляне пережили одно из наиболее унизительных поражений в своей истории. Разгром и колоссальные потери (как утверждают, погибло 15 000 человек) вызвали панику в Риме и заставили сенат назначить диктатора — главнокомандующего, обладавшего властью над всеми магистратами на период до шести месяцев: мера исключительная, допустимая лишь в отчаянном положении.
Пока Ганнибал продолжал свой поход в Центральной и Южной Италии, некоторые союзники Рима переходили на его сторону, а римляне начинали опасаться за само существование их города, Филипп V принял неожиданное решение: в августе 217 года до н. э. он пригласил греков на мирную конференцию в Навпакте. Его главного соперника, Этолию, представлял ее ведущий политик Агелай. Историк Полибий пересказывает речь этолийского лидера, в которой он убеждал Филиппа V шире взглянуть на последствия войны между Ганнибалом и Римом:
