Хотя Филиппу V пришлось столкнуться с широкой коалицией на различных фронтах в Центральной Греции и на Пелопоннесе, он выстоял и в 207 году до н. э. заставил Аттала I Пергамского прекратить поход и вернуться в Пергам. Этолийцы, потеряв союзника и не получая от Рима сколь-нибудь значительной помощи, были вынуждены в 206 году до н. э. заключить сепаратный мир с Филиппом V, нарушив тем самым свой собственный договор с Римом. Если бы только они подождали! Годом позднее, в 205 году до н. э., в городе Фенике римляне тоже заключили мир с Филиппом V, дабы не отвлекать силы на заключительных этапах войны с Ганнибалом, закончившейся сражением у Замы и разгромом Карфагена в 202 году до н. э. Мир в Фенике признавал status quo до начала войны, подчеркивая тем самым положение Рима как защитника малых независимых городов Ионического моря, Эпира и Иллирии. Филиппу V не удалось изгнать римлян с Балкан.
Ахейский союз, потерявший в 214 году до н. э. своего лидера Арата и отвлеченный на вечные проблемы Пелопоннеса, не играл в этой войне сколь-нибудь важной роли. Стоит кратко описать войну, которая проходила одновременно с Первой Македонской войной на Пелопоннесе: это всего лишь один из множества региональных конфликтов подобного масштаба в Греции и Малой Азии того времени. В истории Пелопоннеса их определяли три главные причины: территориальные споры, особенно спор между входившими в Ахейский союз Мегалополем и Мессеной; попытки Спарты вернуть влияние и территории, утраченные после поражения Клеомена при Селассии; и борьба Ахейского союза с городами и федерациями, оспаривавшими его положение гегемона, особенно со Спартой, Элидой и Мессеной. В лице Филопемена, великого полководца, избранного военачальником впервые в 209 году до н. э., союз обрел сильного лидера. Новый стратег реорганизовал союзную армию и обратился к проблемам, вызванным возрождением спартанских претензий на лидерство. По традиции Спартой правили два царя, происходившие из двух царских родов. Около 209 года до н. э. один из них был ребенком по имени Пелоп. Имя, вероятно, было связано с гегемоническими устремлениями. Пелопом звали мифического героя, давшего название Пелопоннесу («остров Пелопа»). До рассматриваемого времени нет сведений ни об одном человеке с таким именем, потому представляется, что оно отражает претензии на власть на полуострове. Но какие бы надежды ни ассоциировались с ребенком, они не были исполнены. При неясных обстоятельствах некий Маханид — человек с темным прошлым и, возможно, наемник — стал регентом и узурпировал власть. В качестве союзника этолийцев он совершил грабительский поход по территории Пелопоннеса вплоть до Олимпии, пока его собственноручно не убил Филопемен в битве при Мантинее в 207 году до н. э. На смену Маханиду пришел следующий регент — Набис, другой авантюрист неясного происхождения. Тот продолжил прежнюю захватническую политику, бросая вызов Ахейскому союзу до тех пор, пока Филопемен не разгромил его в битве при Тегее в 201 году до н. э.; тогда Набису пришлось отказаться от своих планов. «Для эллинов должно быть всего желаннее никогда не воевать друг с другом»: к этому совету Агелая не прислушались.
Теперь, когда Филипп V впервые столкнул Греческое царство в войне с Римом, судьбы Западного и Восточного Средиземноморья переплелись в полной мере. Лишь греки Северного Причерноморья, отвлеченные куда более насущными угрозами, исходившими от соседних варварских племен, могли не замечать, как «сгустившиеся на западе тучи» стали надвигаться на Элладу. Начиная с этого времени любой контакт между греческим миром и Римом будет оказывать влияние не только на сам этот мир, но и на все города, федерации и царства, с которыми она могла бы иметь отношения. Мир Средиземноморья напоминал нечто из второго действия «Золушки» Россини:
