Теперь Рим вступил на поле, где сталкивались разные силы, и это то, с чем руководство сената не могло не считаться. Греки ожидали, что Рим будет отныне играть традиционную роль эллинистического царя — роль арбитра в территориальных спорах и опоры в час нужды. В Риме видели ответственного за безопасность Греции от варварских вторжений с севера — по этой причине для римлян важно было сохранить Македонское царство, — но также и за разрешение мелких и крупных конфликтов внутри Эллады.
Римлянам, чтобы выполнять эту роль, надо было стать греками. Они были допущены к соревнованиям на различных панэллинских празднествах; вспомнили или сочинили легенды, подтверждавшие их родство с греками. Казалось, Рим пришел в эллинистический мир не как внешний завоеватель, но как великая держава эпохи эллинизма, с которой многие греческие города заключили союзные договоры, возложив тем самым на римлян еще больше обязанностей и ввязав их еще сильнее в политическую путаницу эллинистического Востока.
Динамика этого процесса стала очевидной сразу же после объявления свободы. Подчинив одного честолюбивого царя, Рим столкнулся с другим — Антиохом III. Удачно позабыв о секретных соглашениях с Филиппом V и не привлекая внимания втянутых во Вторую Македонскую войну Пергама, Родоса и Рима, он расширил свои владения за счет царства Птолемеев. В 202 году до н. э. в Александрии в ходе восстания был убит сановник Агафокл, правивший Египтом как опекун малолетнего царя Птолемея V. Паралич центральной власти и мятеж в Южном Египте позволили Антиоху III закончить в 198 году до н. э. завоевание Келесирии. Теперь он мог продолжить свою экспансию в Малой Азии, угрожая Пергаму. Когда весной 196 года до н. э. Фламинин подписывал в Истмии мирный договор с Филиппом V, Антиох III со своими войсками уже стоял на европейской земле, во Фракии. Его посланники, присутствовавшие на играх, были представлены Фламинину, который выдвинул требования, вытекающие из объявленной им свободы. Антиоху III следовало уважать независимость свободных малоазийских городов и оставить города, которые он захватил у Филиппа V и Птолемея V. Ему запрещалось пересекать с армией Геллеспонт. Эти условия не сразу привели к войне: Риму нужен был перерыв. На встрече в Лисимахии во Фракии в начале 195 года до н. э., когда римляне повторили свои требования и истолковали пребывание Антиоха III во Фракии как часть плана по нападению на Рим, царь публично выразил свою точку зрения:
«Царь отвечал, что, во-первых, ему неизвестно, на чем основываются притязания римлян на города Азии, ибо ему кажется, что римляне имеют на них меньше прав, нежели всякий другой народ. Во-вторых, он просил римлян не вмешиваться вовсе в дела Азии, как он нисколько не занимается делами Италии. В Европу он переправился с военными силами затем, чтобы возвратить себе обладание Херсонесом и городами Фракийского побережья; ибо господство над этими странами приличествует ему больше, чем кому-либо иному. Первоначально власть здесь принадлежала Лисимаху, потом, когда воевал против него <…> и вышел победителем Селевк [281 г. до н. э.], все царство Лисимаха по праву войны сделалось достоянием Селевка… Что касается вольных городов Азии, то справедливость требует, чтобы они обязаны были своей свободой не предписанию римлян, но его собственной милости»[71].
