— Мне жаль, Питер, — как Оливия оказалась рядом с Питером, тот не понял. Но вот её тихий шёпот навсегда поселился в его голове, к тому же оставив странное ощущение, будто бы выжженный на внутренней стороне рёбер. — Но Ксению ты потерял.
====== Глава XXX — «То, кем она стала» ======
Глава XXX — «То, кем она стала»
В полумраке комната казалась по-настоящему дьявольской. Единственный источник освещения — небольшая лампа, стоящая на столе, где, сгорбившись, сидели две фигуры. Одна из них — широкая и огромная — склонилась над другой — маленькой и худенькой. Тишина, которую никто из двух фигур не собирался нарушать, звенела в пространстве, нарушаемая лишь тихим звоном бьющихся о чашу осколков железа.
— Ты могла бы быть осторожнее, — нарушает тишину одна из фигур. Это мужчина. Голос его приятен.
— Я всегда осторожна, — надменно и холодно произносит другая фигура. Та, которая кажется маленькой и беззащитной.
— Ксения, ты совершенно не бережёшься! — зло произносит мужчина, аккуратно очищая рану на плече девушки от осколков чего-то железного. — Совершенно! — восклицает он. Всего на секунду его рука дёргается и в мгновение раздаётся шипение. Ксения дёргает рукой, зажатой ладонью мужчины и зло смотрит на него.
— Будь аккуратен, — шипит она, смотря на него исподлобья. — Иначе я врежу тебе.
Мужчина тяжело вздыхает и, понурив голову, продолжает выполнять работу.
— В кого же ты превратилась, — тихо говорит он, отстраняясь от раненной и выкидывая из чаши кровавые тряпки в ведро.
— Ты же был за, — усмехается девушка, тряхнув головой. — Скоро там?
— Кто тебя просил лезть в пекло? — спрашивает мужчина, поднимая глаза на девушку. Та пренебрежительно фырчит. — Ты же могла пострадать и сильнее. Представляешь, что сейчас испытывает он?
— Мне абсолютно плевать, — слетают с губ Ксении бессовестные слова. — Ты должен это понимать, Конде.
— Я понимаю, — Конде кивает головой. — Но это не отменяет того, что мне жаль.
— Долго ещё руку лечить?
— Немного осталось, — Конде подносит лампу со свечой поближе к ране. — Сейчас будет слегка больно.
— О, ты прекрасно знаешь, что мне не на боль всё равно.
Конде ничего не ответил. Лишь сокрушённо покачав головой, он поднёс свечу ближе к руке, прижигая края рваной раны. Со стороны девушки раздалось шипение — не более. Став Всадником, Ксения более не обращала внимания на боль. Как физическую, так и душевную.
— Теперь можно и магией, — отстранив свечу, произнёс Конде. Убедившись, что с раной более менее нормально, он положил руку прямо на неё и прикрыл глаза. Ксения на это лишь поморщилась. Под ладонью Конде начал искрится воздух, окрашиваясь в бледно-голубой цвет. Тепло поползло по всей руке, а свет загорелся ярче. Уже через пару секунд он озарил даже лицо девушки, заставив её зажмурится и отвернуть голову. — Готово.
Быстро отдёрнув руку, Ксения осмотрела плечо и довольно хмыкнула. Её брат знал толк в исцелении. Поправив лямку бюстгальтера, она повела головой в сторону, разминая затёкшую шею и прикрыла глаза.
— Может не стоит пока суваться к оркам? — спросил Конде. Ксения замерла, приоткрыла глаза и с удивлением посмотрела на брата.
— Ты же сам предложил их в качестве практики, — не поняла она, смешно похлопав ресничками. — Что не так?
— Ты совершенно не бережёшься, — Конде недовольно скривился. — В тебе нет инстинкта самосохранения.
— Не начинай, а.
— Но я говорю правду, Ксения! — не желая быть заткнутым, говорит Конде. — На прошлой неделе ты ощутимо получила под дых, когда ринулась сражаться с тремя сразу. А три недели тому назад ты чудом смогла выбраться из крепкой хватки Мургура*. И вот теперь! Если бы не подоспевшая Леа, тебе бы съездили по лицу. И отделалась бы ты не только небольшим порезом на плече.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет, — сокрушённо покачав головой, произносит Конде. — Ты хорь раз думала о Питере, когда в очередной раз бросалась в самую гущу событий?
— Не смей говорит его имя при мне.
— Ксения…
— Нет, не думала! — воскликнула Ксения. — Я вообще о нём не думаю, понятно? Мне незачем за него переживать, потому что он не подвергается опасности из-за меня.
— Думаешь, сотворённое мною заклинание надолго приглушит вашу связь?
— Ты обещал, что сделаешь всё возможное, — Ксения пожимает плечами. — Раз ты не смог вообще избавиться от нашего проклятия, то смог хотя бы приглушить его.
— Ксения…
— Что ещё? — она выглядит уставшей. Это всё ей надоело. Неутолимо хотелось спать.
— Ты «исчезла» внутри него. Он не чувствует тебя, не ощущает.
— Господи, Конде, — Ксения устало встаёт и со злостью смотрит на брата. — Разве ты не понимаешь, что это именно то, что мне и надо? Я его не ощущаю, а он не ощущает меня! Если больно мне, не больно ему, а если больно ему, то не больно мне. Можно даже подумать, что мы вновь совершенно отдалены друг от друга. И это счастье для меня.
— Ты действительно так считаешь?
