– Потом объясню. – Феликс прошелся вокруг печи, носком ботинка ударяя по таймерам и тонким соединительным механизмам. – Поедем сейчас, покажете «Студию-15».
– Оснований туда врываться… – замялся, было, Петр.
Но Феликс перебил:
– Скажите еще, что вам требуется ордер на обыск. У меня помимо индийско-испанских сектантов еще дел до потолка, поехали.
Петр с Павлом переглянулись и послушно пошли за ним на выход.
На обратном пути «Ауди S8» шла первой, машина кречетов двигалась следом. Держа руль одной рукой, Феликс смотрел сквозь черные очки на залитую солнцем дорогу, ощущая нарастающее чувство глухого раздражения. Мотаться между помойкой и деловым центром – было не совсем тем, чем хотелось бы заниматься в течение дня. За свою жизнь Феликс насмотрелся предостаточно всевозможных человеческих попыток объединения с высшими силами ради господства над миром – от жалких до грандиозных. Всё эти затеи не имели успеха, истории заканчивались быстро, плохо и чаще всего – с бессмысленными жертвами. Также именно они служили причинами множества кровопролитных войн, лишь ухудшающих и без того плачевное состояние цивилизации. Время шло вперед, прогресс старательно пробивался через косность мышления и корку традиций, людям пора было сделать хоть какие-то выводы о собственном поведении и последствиях, но с упорством маньяков они всё повторяли и повторяли одно и то же.
Раздражение подтянуло за собой чувство голода. Остановившись на очередном светофоре, Феликс дотянулся до скрытого мини-холодильника, где прежде хранилась кровь, и достал небольшую стеклянную бутылку с чистым кокосовым молоком, вмещающим ровно столько жидкости, сколько требовалось для утоления голода. Осушив бутылку залпом, мужчина выдохнул и поехал дальше.
На подъезде к Москва-Сити он сбросил скорость, дождался, пока в зеркале заднего вида появится машина оборотней и направился к башне «Федерация». Очень хотелось в данный момент, чтобы в «Студии-15» оказался кто-нибудь живой, иначе можно было и не справиться с желанием разгромить подчистую весь замысловатый интерьер.
Оставив машины на парковке у башни, мужчины прошли в вестибюль и направились к лифтам. Ожидая кабину, Павел бросил на Феликса косой взгляд и произнес:
– Все-таки не мешает продумать какую-то адекватную причину нашего визита…
– Что у вас за беспокойства такие, – ровным тоном ответил Феликс, не отводя взгляда от двери лифта.
– Сотрудники нашей компании не должны настолько явно себя обозначать и напрямую вмешиваться в дела людей, – пояснил Петр. – Мы не можем…
– А я могу, – не стал дослушивать Феликс. – У меня и удостоверение частного детектива имеется. Я ищу пропавших людей, кто знает, может, их в жертву приносят и всякое промедление смерти подобно.
Павел переступил с ноги на ногу, посмотрел на Петра и сказал:
– В принципе, годится, нормальная причина.
Лифт открылся, мужчины зашли в кабину.
Поднявшись на этаж, Феликс первым подошел к студии светового оборудования и понял, что в помещении никого живого, к сожалению, нет. Коротким рывком он распахнул запертую на врезной замок дверь и зашел внутрь.
Обстановка студии полностью соответствовала описанию Дона Вито. Мельком оглядевшись, Феликс направился к коробкам и свалке манекенов у дальней стены. Все коробки оказались заполнены одинаковым содержимым – небольшими, двадцатисантиметровыми статуэтками. Простые одинаковые деревянные болванчики, схематично изображающие бесполые человеческие фигурки различались лишь цветом – от темно-коричневого до светло-желтого. Приподняв одну коробку, Феликс высыпал содержимое. Вместе со статуэтками на пол выпал маленький бумажный прямоугольник. Мужчина поднял его и прочитал вслух напечатанное на нем:
– Номер заказа две тысячи двести, ИП «Кушнарев».
– Нужен адрес? – спросил Павел.
Они так и стояли у двери, дальше в помещение не проходили, словно опасались оставить хоть какие-то следы своего пребывания.
– Да.
Феликс сунул бумажку в карман пиджака, перешагнул россыпь деревянных болванчиков и направился к манекенам. Большая часть была собрана не полностью и просто свалена в кучу как попало, лишь четыре смонтированных целиком стояли в углу и вдоль стенки. Из пластмассы телесного цвета, довольно натуралистичные, манекены имели раскрашенные лица и лысые блестящие головы, на которые так и просились пышные парики.
– Это в Люберцах, – сказал Павел, оторвавшись от экрана своего телефона.
– Что – в Люберцах? – Феликс пристально смотрел на манекен в углу, пытаясь разобраться, чем он отличается от остальных. Пускай на внешний вид не имелось никаких различий, он все-таки был каким-то другим.
– Фабрика деревянных изделий ИП «Кушнарев» находится в Люберцах, – пояснил Павел.
– Не рядом с помойкой случайно? – мрачно произнес Феликс.
– Нет, на границе с московским районом Некрасовка.