– Теперь нет, приняты дополнительные меры предосторожности. Попробуй встать.
Опершись о подлокотник, Герман медленно поднялся на ноги, выпрямился и сделал пару неуверенных шагов.
– Отлично, – одобрил Феликс, – можем идти. По пути окончательно восстановишься.
Гера направился в прихожую, а Феликс задержался в гостиной, отыскал взглядом торчащие из-за кресла черный клюв с усатым носом, и сказал:
– Присматривайте здесь на всякий случай.
В ответ послышался крысиный писк:
– Конечно, дорогой! Если что, сразу позвоним!
Хватаясь за стены, Гера еле доплелся до холла и встал там, уткнувшись лбом в дверь лифта. Подошедший вскоре Феликс нажал кнопку вызова, после приобнял парня, поддерживая его, как хмельного товарища.
– Что со мной сделал этот мурал… мартын… как его там? – процедил Гера сквозь стиснутые зубы. Вдобавок к дикой слабости еще и приступ тошноты накатил.
– Лемур. Он заместил тебя. Считай, что ты упал в обморок внутри собственного тела.
– Паршивый опыт, надо заметить.
– Поэтому, когда тебе говорят – стой здесь, надо стоять, где сказали.
– Всё равно ведь не буду.
– Тогда не жалуйся.
Лифт приехал не пустой, с двумя пассажирами. Войдя в кабину, Герман сразу встал так, чтобы загородить своего директора с его неполноценным отражением от посторонних взглядов.
А на улице солнечное утро вдруг показалось настолько невыносимо ярким, ослепительно цветным, что Гера первым делом поспешил к своей машине за солнцезащитными очками. С черными стеклами на глазах стало немного легче, но всё равно болезненная яркость окружающего мира оставалась мучительно острой.
– Ты знаешь, – сказал он, устремляясь за Феликсом дальше через парковку, – кажется, понимаю, что ты испытал, когда впервые вышел на солнце после стольких лет темноты. Это еле совместимое с жизнью ощущение, ей богу.
Забравшись в темно-зеленую «Ауди», парень захлопнул дверцу и облегченно вздохнул, отгородившись от улицы.
– Может, в церковь по пути заехать? – удрученно произнес он. – Поможет, если святой водой умыться?
– Не поможет, – ответил Феликс, включая зажигание. – Потерпи немного, скоро само пройдет.
Гере ничего не оставалось, как откинуться на подголовник, зажмуриться и постараться не обращать внимания на волны дурноты с головокружением. Так он и заснул.
И проснулся только тогда, когда автомобиль остановился у ворот особняка агентства «ЭФ». Безостановочно зевая, Герман выбрался из машины и с удивлением обнаружил, что полностью пришел в себя, мир вокруг больше не выглядел ядовито болезненной галлюцинацией, о чем парень с громадным облегчением и сообщил начальнику.
В офисе все уже были в сборе, включая Мухина в полицейской форме. Капитан восседал за столом секретаря, с глубокомысленным видом попивая кофе. Увидев Феликса с Герой, он расплылся в улыбке и поднялся навстречу.
– Всех приветствую, – сказал директор агентства. – Весьма кстати заглянули к нам, Дмитрий Алексеевич.
– Спасибо, что не гоните, – в тон ему отозвался капитан. – А то я так тут как раз мимо проходил…
– Понятно, конечно, – Феликс подошел к столу и вынул телефон из внутреннего кармана пиджака. Следом подошел и Гера. – Продолжаем наше, не терпящее промедления дело.
– Всегда готов, – чинно кивнул Мухин и шумно отхлебнул из кружки. – Что от меня требуется?
Феликс показал ему фото девушки в черном парике и сказал:
– Требуется информация с камер наблюдения аэропорта Жуковский – зона прилета, встречал ли ее кто-нибудь и наружные камеры – куда пошла, на каком транспорте уехала. Сможешь?
– Эм-м-м… – Дмитрий поднял взгляд к потолку, затем кивнул. – Поговорю с лейтенантом Пестимеевым, кто-то там у него в аэропортах имеется. Подарки, кстати, ему так понравились, с утра ходит по отделению в шляпе. Я же ему ту, красивую купил, с бубенчиками, помните?
Феликс с Герой синхронно кивнули.
– Позвоню сейчас, поговорю.
И Мухин отправился на крыльцо общаться с коллегой. Когда он вышел, Сабуркин поинтересовался:
– Нам-то будут задания?
– Конечно, – ответил Феликс. – Полагаю, хватит всем.
Себе Феликс оставил линии дела, связанные или предположительно связанные с вампирами, остальное раздал сотрудникам. Гера с Валентином отправились в риелторское агентство «Домовой», чей номер обнаружили во взломанных контактах Елены. Алевтина с Ариной поехали общаться с подругой Тересы Анной, а Мухин, после созвона с лейтенантом Пестимеевым, самолично выдвинулся в сторону аэропорта Жуковский.
Оставшись в офисе вдвоем с Никанором, Феликс походил по секретарской, остановился у окна и произнес, обращаясь к цветку диффенбахии:
– Как индус вообще попал в эту историю, Йозеф? Есть у тебя идеи?
– Какой ишшо индус? – вместо диффенбахии ответил секретарь.
Никанор Потапович принес щетку на длинной ручке и принялся подметать пол.
– Униял Джа из брахманов, – Феликс провел указательным пальцем по темно-зеленому листу Йозефа-диффенбахии. – Что он забыл среди католиков, одержимых переформатированием основной мировой концепции, разрушением старой реальности, контролем смерти, властью над душами.
Немного пошаркав метлой в тишине, Никанор сказал: