– Кто-то подрабатывает на предприятиях, другие у своих более способных коллег, – кивнул скелет. – День за днем они чертят пентаграммы, крошат порошки из корешков и так далее. И все, чтобы воткнуть в этот бардак кристаллик и в случае удачи зарядить его эфиром. Тем и живут.
– А если эфир в кристалле кончится?
– А вы что делаете в своем жутком безмагическом мирке? – поинтересовался скелет.
– Бросаем машину и ловим попутку, ну то есть просим кого-нибудь нам помочь.
– Вот-вот. Да и где вам достать горючее посреди дороги? А у нас на борту есть паренек, который может накорябать свои закорючки и подзарядить кристалл. Но ты не беспокойся, в случае непредвиденных обстоятельств мы последуем твоему совету и сожжем в топке скамьи, одежду и кого-нибудь из попутчиков потолще.
– В таком случае чьи-то сухие кости рискуют оказаться среди связок хвороста, – рассмеялся Александр.
На второй палубе размещалось с десяток пушек, вроде тех, что усеивали борта галеонов его родного мира. Металлические стволы на деревянных лафетах грозно смотрели в люки. Рядом с каждым возвышалась горка снарядов размером с крупное яблоко. Не наблюдалось только бочек с порохом. Поверхность пушек была испещрена рунами и магическими знаками, соединенными светящимися линиями. И если в привычном ему мире ружья украшали гравюрами с грифонами, морскими единорогами и богатой резьбой, только чтобы продать подороже, то здесь магическая гравировка была частью технологии. Стоило зажать переключатели, как по нитям проводящего металла от кристаллов к рунам устремлялась энергия эфира. Это отдаленное подобие электрических цепей называлось магосхемами. Когда мощности для колдовства хватало, то снаряд и пушка отталкивались друг от друга, и ядро стремительно вырывалось из ствола, а тяжелое орудие отъезжало назад в подвижном лафете. Остаточная же энергия вырывалась искрящимся разрядом.
Клипер был торговым судном, но, по словам Сола, в этих водах нередко встречались пираты, а также купцы, желавшие набить карманы за счет более слабого конкурента. Так что орудия всегда поддерживались в боевой готовности, а большая часть команды щеголяла абордажными саблями и короткоствольными пистолетами, работавшими по тому же принципу, что и пушки.
Александр осмотрел один из таких пистолетов. Оружие было с двумя стволами из матового металла, с перламутровой рукояткой, внутри которой под крышкой находились магосхемы и накопительный кристалл. Пули находились в магазине, и их заряжали вручную.
«Вот что мне нужно, а не всякие там мечи и сабли, – решил Александр. – Если уж вляпался в неприятности, то хоть смогу держаться подальше от чужих когтей и кулаков».
В их общей каюте Эллис яростно водила бруском по лезвию купленной в порту рапиры.
– Как прошел поединок? – поинтересовался он у девушки. В светлой полотняной рубашке и кожаных штанах она с этим клинком смахивала на пирата из приключенческих фильмов. – Сол опять был в ударе?
– Да твоему дружку, может, уже тысяча лет от роду, – фыркнула Эллис. – А за это время даже мартышку можно научить фехтованию. С ним махаться – все равно что с тренировочным манекеном. Бей не бей, а скорее моя рапира сточится, чем он выдохнется. Чудной он малый, где ты его, вообще, откопал?
– Сама же знаешь, пристал по дороге. Хотя, ты права, много в нем необъяснимых умений.
– Пока он не мешает, мне нет дела до его прошлого и настоящего. Но если он решит ставить нам кости в колеса…
Эллис многозначительно замолчала.
«У тебя тоже свои тайны, солнце. Надеюсь, хоть Мидас у нас просто обычный мужик, а не агент спецслужб».
– Я тут осматривал орудия нашего корабля, – сменил тему Александр. – Вот в моем мире огнестрельное оружие и пушки положили конец рыцарям и мечам.
– Новые сказки о чудном мире без магии? – закатила глаза девушка. – Вот у меня, а вот у вас. А может, это твой мир неправильный? И ущербный, раз там нет эфира?
– Я никогда не говорил, что мой мир лучше вашего, – уступил он.
– Ну то-то же, – смилостивилась девушка. – В твоем мире я бы жить не захотела. В нем следовало бы запретить все ружья и арбалеты. Один выстрел в самого талантливого и важного человека – и никто его не сможет спасти. Брр. Да и замки мне нравятся, в них есть что-то суровое и величественное.
– Подозреваю, у вас все это сохранилось именно из-за магии?
– Во-первых, чародеи могут ставить различные колдовские барьеры и отклонять крупные снаряды, – начала перечислять девушка. – Во-вторых, чтобы пробить даже тонкую пластинку мифрила, нужно очень мощное оружие или выстрел под прямым углом, чтобы пуля не срикошетила.
– Мифрил?
– Металл, что добывают на севере, там, где энергетические поля особенно сильны. Алхимики говорят, что сотни тысяч лет назад это была простая руда, вроде железа или меди, но под воздействием эфира она превратилась в мифрил. Очень прочный и легкий металл. Северные рыцари из него делают оружие и доспехи, которые ни одной пулей сразу не пробьешь, а там они уже и в рукопашную вступят.
– А если стрелять этим же металлом?
