– Что вы должны сделать? – Фаго причмокнул, – вы должны делать все, что я скажу. Скажу, подойти и дать по носу тому типу, что сидит на скамье у дверей собора и клянчит милостыню, вы пойдёте и сделаете это. Скажу отрубить голову вот этой собаке, потому что мне не нравится, что она крутится рядом с нами, вы это сделаете. Сейчас вы должны стоять и молча ждать, пока я решу, как нам лучше все устроить.
Фаго нагло оглядел Фили. После чего взгляд его скользнул дальше и встретился с сумрачным взглядом Петра.
Пётр, угрюмый и молчаливый разведчик, был намного старше Фили. Он уже побывал не в одной передряге. Все поручения начальства исполнял быстро и безошибочно. Не раз получал одобрение Его Высокоборства. Но в чем-то действительно важном ему так и не удалось отличиться. И все-таки Аморанок его ценил – это был человек, о котором можно сказать, что его незначительные победы важнее значительных побед других.
Сейчас тон и разговор Фаго заметно выводили Петра из себя. С плохо скрываемым раздражением он произнес:
– Нам не ставили тебя в начальники, Федаль. Наш начальник Его Высокоборство Влас Аморанок, да еще Эрнест. Не надо так с нами говаривать, мы не должны тебе повиноваться… беспрекословия.
– Здесь я старший над вами, – прохрипел Фаго, багровея от бешенства. Он схватил Петра за ворот и резко притянул к себе, – заруби себе на носу, пень сиволапый, если не хочешь проблем.
Фили дернулся на помощь Петру, но тотчас опомнился и отступил назад. Юноша растерялся при виде такого бесцеремонного обращения с товарищем и все, что мог – беспомощно переминаться с ноги на ногу и неодобрительно вздыхать. Фаго и Пётр молча смотрели друг другу в глаза. Наконец, Фаго отпустил разведчика. Он понял, что слишком рано взял подобный тон. У него закружилась голова от обещаний наместника, и он немного увлёкся, играя в начальника и подчинённых. Сладкая игра, которую приходилось прервать в связи с бунтом подчинённых.
– Нам ни к чему ссоры, – пробормотал он, – У нас одно дело. И выполним мы его, только если будем заодно. Возможно я погорячился… Но это непростая работа, а среди вас я гораздо лучше разбираюсь в подобных делах.
Пётр издал нечленораздельное мычание: что-то вроде возражения. Фаго не слушал его.
– Сейчас идите к Родиону Лучину и постарайтесь, чтобы вас никто не видел там. Следите за всеми приходящими к нему и уходящими. И смотрите не упустите его, если он сам куда-то отправится. И… У меня есть ещё одна мысль, но пока рано, так что идите.
Но Фили не хотел так просто сдаваться.
– А что он натворил? Меня до сих пор не посвятили в суть дела. Как я могу быть по-настоящему полезным, если не знаю, что происходит. В чем он обвиняется?
– Это вы и должны узнать, – Фаго слащаво улыбнулся Фили. На Петра, после их стычки он ни разу не взглянул. – Твоя работа и состоит в том, чтобы обвинить его. То, что он враг, не сомневайся. Поверь, вы найдёте ему немало обвинений.
Фили не удовлетворил такой ответ.
– Но какие обвинения мы должны найти? И что если, мы не найдем никаких обвинений? Мы можем ошибаться на его счет.
Фаго сверкнул глазами. Его дружелюбное, как он считал, настроение, стремительно исчезало. Ему хотелось уже сейчас разразиться потоком бранных слов и оскорблений, но все же в последний раз он постарался ответить мирно.
– Слишком много вопросов, это не достойно настоящего мужчины. А ты ведь хотел быть настоящим мужчиной?
Фили вспыхнул и заносчиво выпалил:
– Я и есть настоящий мужчина!
– Отлично, тогда меньше вопросов, больше дела. Ступайте куда сказано.
– Хорошо. Мы пойдём туда.
– Конечно вы пойдёте.
Пётр недовольно шевельнулся, но промолчал. Лицо его стало ещё угрюмее. Фаго продолжал не замечать его. В нем кипела злоба. В голове рисовались картины страшной расправы над неугодными ему. Сейчас таким был Пётр. Пусть попробует ответить ему так, как ответил сегодня, когда он станет начальником над всеми этими бездарями. Тогда он, Фаго, покажет ему, что такое настоящая власть.
– Ну? Чего стоите!? – крикнул он.
Фили и Пётр развернулись и зашагали по мостовой. Скоро они скрылись за каменными постройками улицы Роз. Фаго, спровадив товарищей, вошёл в резиденцию. У него явилась ещё одна интересная мысль, и он хотел поделиться ею с наместником.
За дверью у кабинета Аморанка, Фаго услышал несколько голосов о чем-то споривших. Но кому они принадлежат и о чем идёт речь разобрать не мог. Он огляделся. В коридоре пусто. Приблизившись вплотную к двери, он присел и заглянул в замочную скважину. Сердце учащенно билось. Если кто-нибудь увидит его в таком положении, можно попрощаться со службой у наместника и головокружительной карьерой, где он видел себя чуть ли не наследником Аморанка. А может быть и с жизнью, если Аморанок сильно разгневается. Но любопытство взяло верх над страхом. Фаго пригляделся. В кабинете, кроме наместника находился Данил и кто-то третий, кого он никак не мог увидеть. Фаго для большего спокойствия снова осмотрелся по сторонам и только после этого приложил к скважине ухо. Говорили приглушенными голосами, но разборчиво.
