Президент замолчал на несколько секунд. Фордан, бросив взгляд на министра, кажется, хотел что-то сказать, но сдержался.
— План назовём «Эпсилон». Эта греческая буква повторяет цифру «3», только в зеркальном отражении, — Брандт нарисовал в воздухе знак. — Символично: Третья мировая война и всё такое. Понимаете?
Ситтем кивнул, а Фордан произнёс вполголоса:
— Да.
Спустя несколько секунд тишины, Брандт несильно хлопнул ладонями по коленям и объявил:
— Давление должно быть подкреплено силой. Нам надо поднять наши возможности на новый уровень. Такое было дважды — при президенте Трумане, когда он обеспечил серийное производство атомных боеприпасов, и во время президентства господина Рейгана, когда он объявил о развитии «стратегической инициативы». Сейчас Соединённые Штаты вышли на следующий этап, и я хотел бы новым планом заложить практический… производственный, финансовый, политический… фундамент под будущий рост. У нас есть прорыв в пучково-лазерной технологии и в генерации волновых помех — надо его использовать. В определённый момент русские должны понять, что их стратегические ракеты превратились в дорогостоящий хлам и перестали быть средством сдерживания. Тут и надо будет поднять напряжение до максимума. Они подпишут всё, что мы им предложим. Потому что будут спасать не государство, а собственную жизнь.
Ехали не включая фар — это Ильяс приказал Кинулову вести машину с ПНВ — и возвращались не прежним просёлком, а через село, чтобы скорее попасть на трассу. Как раз на перекрёстке, где Школьный переулок пересекается с шоссе 50К-17Р, уазик выехал навстречу автомобильному военному патрулю.
Кинулов сразу затормозил машину, включил аварийку. Из «Тигра» выскочили четверо, направляя оружие на уазик. Со словами: «Свои, мужики» — Ильяс вышел.
— Каргат, — назвал он негромко пароль, подходя к патрульному наряду и доставая из планшета записку с тем же словом.
Начальник патруля с нашивкой старшего прапорщика на секунду подсветил фонариком записку, поднёс руку к козырьку:
— Начальник патруля старший прапорщик Томсков. Кто вы и с какой целью здесь находитесь?
— Росгвардия, КДО Новосибирского района, первый батальон, лейтенант Рахматуллин. Со мной три человека и служебная собака. Мы проводили адресную проверку, возвращаемся в казарму.
— А, ну знаем. Нас предупредили, что тут будут кэдэошники. Ясно… Значит, пустые назад едете?
— Ложная тревога, походу, была.
— Ну ясно… Ну, не будем вас задерживать. Удачи!
— Спасибо. И вам удачи.
Отъехали метров на триста, когда Рахматуллину на рацию, включённую теперь в режиме громкой связи, поступил вызов:
— Рахмат. Рахмат. Это Берег. Приём.
Вызывала часть.
— Рахмат на связи. Приём.
— Зафиксирована работа радиостанции по координатам 54.80, 82.62. Включилась кратковременно, без вызова абонента, но зафиксированы голоса. Радиостанция была настроена на частоту, которой пользовался в последнем сеансе Андрэ. Приём.
«Андрэ» был позывной участкового уполномоченного Захарченко. Значит, только что его рацию включили, и она автоматически настроилась на волну. А потом… Рахматуллин уже сталкивался с похожей ситуацией. Тогда человек просто не знал, как пользоваться прибором, прикарманенном на месте убийства: нажимал то одну кнопку, то другую.
— Вас понял, Берег. Приём.
— Рахмат, передаю приказ дежурного по гарнизону. В вашем районе находится автомобильный патруль, позывной — «Филин». Скоординируйте с ним свои действия и попробуйте обнаружить, а по возможности и обезвредить лиц, завладевших радиостанцией Андрэ. Сейчас патруль с вами свяжется. Я, Берег, постоянно нахожусь на связи с Анной и буду держать вас в курсе изменений в радиоэфире. К вам на подмогу направляется дежурный взвод. Как понял, Рахмат? Приём.
— Понял. На связи. Приступаю к выполнению. Приём.
— Добро. Отбой связи.
«Анна» — позывной радиоцентра. Молодцы — радисты. Рахматуллин, однако, обратил внимание, как быстро была поставлена задача и доведена до него. Значит, в оперативном штабе гарнизона, где получали сведения, как от военных, так и от Росгвардии, полиции и ФСБ, отслеживали ситуацию возле Ярково. Похоже, и в самом деле где-то поблизости укрыты «тополя».
Кинулов, не знавший и не вникавший в ситуацию, начал материться и высказываться в том смысле, что у них здесь собственная программа. Ильяс жёстко оборвал его выступление:
— Разворачивай! — рявкнул он, включил фонарик и полез в планшет за картой.
Не прошло и минуты, как поступил вызов от старшего прапорщика, но уазик отдела КДО уже подъезжал к патрулю.
— Томсков, координаты показывают на «Берёзку», — ткнул пальцем в карту Ильяс, когда старший прапорщик подошёл к нему (Рахматуллин открыл дверь машины, но выходить не стал). — Полагаю, это «малина», в которой местные отбросы тусуются. Мне о них жители сейчас рассказывали.
— Это проще. Не диверсанты.
— Проще? Не сказал бы. Походу, это они убили участкового. У них есть оружие. Был как минимум дробовик, а теперь, значит, ещё и автомат, пистолет, две гранаты и сколько-то патронов.
— Да блатные воевать не будут же. Втихую, конечно, могли бы…
