Эра смерти. Эра империи полностью

– Нифрэл – одно большое поле битвы. Мы всегда воюем, и так было с начала времен, всеми возможными способами. Принято считать, что не существует новых тактик и неопробованных стратегий. Все уже применялось много раз. Вот в чем одно из главных разочарований этого места. Все отточено до такой степени, что осталось лишь несколько разумных маневров, горстка методов нападения и защиты. Все их знают, отчего уже не получается командовать по наитию, а это скучно. Обойти не получится. Это лучшая доступная нам переправа, и, как только мы там окажемся, подвергнемся атаке.

– Как подсказывает тебе опыт, велика ли вероятность, что мы доберемся до замка Мидеона? – спросил Тэш.

– Нет, – сказала Фенелия. – По правде говоря, у нас почти нет шансов. Если будем действовать по этому сценарию, то подойдем близко, но все равно не дойдем.

– Умеешь же ты подбодрить войска, – сказала Мойя. – А я-то понадеялась.

Фенелия улыбнулась, но в ее улыбке не было ни тепла, ни радости, лишь смесь веселья и раздражения, как будто она хотела сказать: Мило. А теперь помолчи, пока старшая говорит. Снег ложился на Фенелию морозной вуалью, как и на всех ее спутников, отчего она выглядела еще более таинственной и впечатляющей. В этом месте настроение и внешний вид явно играли главную роль.

– У нас два преимущества. Одно из них – то, что я ненавижу проигрывать.

Фенелия подмигнула. Ее глаза лучились все тем же жадным восторгом.

– Но Феррол – твой бог, – озадаченно сказала Брин. – Как ты можешь в открытую выступать против нее?

Фенелия рассмеялась:

– Думаю, скоро ты поймешь, что в Нифрэле мы все боги. По крайней мере, так мы себя воспринимаем. Если бы это было не так, нам не было бы здесь места. – То, как фрэя поглядывала на Брин, беспокоило Тэша.

– А какое второе преимущество? – спросила Мойя.

Фенелия посмотрела вверх, на круговерть снежинок, и пожала плечами:

– Снег.

– Как это?

– Раньше такого никогда не было.

Мойя подняла руки ладонями вверх и окинула взглядом своих спутников.

– И что?

– Феррол известно больше, чем нам. Так было всегда. Это, судя по всему, объединяет всех эсиров. Поэтому я, как и вы, задаюсь вопросом: почему пошел снег? Если я знаю, что шансы добраться до Бастиона малы, то Феррол и подавно это знает, однако она сочла необходимым устроить снегопад, чтобы задержать нас. Почему? – Она посмотрела на Мойю, как будто та знала ответ, затем перевела взгляд на других. – У кого-нибудь из вас есть особые способности, которых я не вижу?

Мойя мотнула головой в сторону Тэша.

– Он неплохо орудует мечами.

– Насколько неплохо?

Мойя сдвинула брови и несколько смущенным шепотом добавила:

– Наверное, лучше всех.

Фенелия долго разглядывала Тэша и наконец покачала головой:

– Возможно, так было при жизни, но сейчас он мертв.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Тэш.

– Ты не можешь сражаться. Тебе слишком тяжело.

– О чем ты?

– На каждого здесь что-то давит. На меня, на Мидеона, даже на Феррол. – Она повернулась к Трессе: – Вот у нее вообще непомерная ноша. – Подойдя к женщине, Фенелия сочувственно нахмурилась. – У тебя серьезные проблемы, дорогая, а Феррол эту ношу не облегчает.

Тресса напряженно подняла голову и кивнула.

Фенелия перевела взгляд на Тэша.

– Твоя ноша тоже тяжела, а значит, ты будешь двигаться медленно и не сможешь сражаться.

– Все равно не понимаю, – сказала Брин. – Что вызывает эту тяжесть?

– Вина, сожаления, страх. – Перечисляя, Фенелия один за другим загибала пальцы. – Если ты всю жизнь что-то делаешь, а не сидишь сложа руки, то обязательно совершаешь ошибки. Эти ошибки не умирают вместе с телом. Как и любовь, они произрастают из духа, поэтому переносятся в загробный мир вместе с тобой.

Указав на Мойю, Тэш заявил:

– Она неплохо управляется с луком.

– С чем? – Фенелия повернула голову, разглядывая гнутую палку с прикрепленной к ней тетивой. – Что это? Ты хорошо разводишь костры?

Мойя засмеялась:

– Эта штука стреляет маленькими копьями, которые называются стрелы, – объяснил Гиффорд. – Они летят очень быстро и далеко.

– Да, вот только… – Мойя нахмурилась. – У меня закончились «маленькие копья».

– Закончились? – Фенелия озадаченно разглядывала лук. – Как это «закончились»?

Мойя показала ей колчан:

– Осталось всего шесть.

Фрэя еще сильнее прищурилась и покачала головой.

– И что?

Мойя раздраженно всплеснула руками.

– Ну-у-у-у… чем, по-твоему, я должна поразить врага? Своей блистательной улыбкой?

– Создай еще.

– Даже если бы у меня было подходящее дерево – а его нет, – на это ушло бы несколько дней. Как я, по-твоему…

– О чем ты говоришь? – Фенелия раздраженно повысила голос и укоризненно добавила: – Сделай то, что тебе нужно. Ты создала лук, теперь создай побольше маленьких копий. Разве это сложно?

– Во-первых, это не я смастерила лук. Все так говорят, но это Роан сделала его много лет назад из сердцевины Магды.

– Нет, – возразила Фенелия. – То оружие все еще в мире Элан. А это все ты, милая.

– Но я… – Мойя фыркнула в отчаянии. – Если это была я, то я точно не помню, как это сделала. А как в таком случае мне сделать стрелы?