— Я пока не имею никакой власти в вашем мире, поэтому тебе нужно будет управляться со всеми проблемами, чтобы обеспечить мой приход. Скажи, что с избранницей?
— Она в надежном месте. Скажи, учитель, чего ожидать в ближайшее время?
— Как только окрепнут мои всадники — я отправлю их для сбора душ в Земное царство. Поэтому попридержи избранную — она нужна нам для завершающего ритуала.
— Пропал Гладиатор. Мои люди доложили мне, что он в надежном месте под семью замками, — опять сквозь зубы проговорил человек в черном.
— Для моих всадников нет недоступных мест, они чувствуют друг друга и чувствуют, где находится их командир. О Гладиаторе не беспокойся. По приходу четырех всадников они освободят своего командира. Именно он и должен произвести обряд. Твоя задача еще раз напомню — это избранница. Если она даже сбежит…
— Она не сбежит, Господин…
— Если она даже сбежит, то Гладиатор все равно ее найдет по запаху редкой крови. Но лучше было бы не тратить время на подобные поиски, а сразу же произвести ритуал.
— Да, Учитель.
Внезапно ворвавшийся ветер вновь зажег свечи, освятив чердак. Никакой тени, никакого устрашающего голоса уже не было. Лишь человек в черном, сидящий возле пентаграммы в полном одиночестве.
— Как же это все-таки ужасно не спать, — садясь за пассажирское место «Challenger», сказа Митч.
— А тебе говорил — дай порулить. Сам бы в это время поспал, — включая, зажигание ответил Алекс.
— Скажи мне, мой тощий друг, с чем связанно твое детство?
— Ну, не знаю… Наверное с братом, с матерью, с Кремьонской школой, с Элен Паркер…
— А вот мое связано с разборками в Бронксе и с изумрудным «Gran Torino». Один в один с таким, который, я мать твою, только что водил. Мы тратили столько времени на его починку, что я мог написать книгу по каждому винтику этой тачки. Эта машина была первой, которую я водил, на это тачке я лишил девственности свою первую телку Мэри. Жаль, что она сейчас подрабатывает проституткой. Но в свое время она была огонь. У нее даже в пятнадцать лет были сиськи, как у порно моделей после пластической операции. В общем, дело не в Мэри, а в тачке. Она это как возвращение в детство. Могу поспорить, что ты почувствовал тоже-самое, когда приехал в эту глухую деревушку.
Митч был прав, чувство ностальгии и возращение в то место, в котором провел одни из лучших лет своей жизни, просто непередаваемо. Но Алекс, пытался скрыть это, задавая вопрос:
— А что тебе мешает купить «Torino» и гонять на нем по Нью-Йорку?
— А ты бы смог бросить все это, что бы вернуться в свою школу? — не дождавшись ответа, лейтенант продолжил. — Сейчас у меня новая жизнь, в которой новые тачки, другие друзья, все по-иному. Но когда жизнь сталкивает тебя с подобными вещами, каким бы то ни было образом связывающим тебя с прошлой жизнью, то это непередаваемый кайф. Как мы дрались с итальяшками, как мы сливали бензин для этого «Torino», как мы пили свое первое пиво на деньги, отнятые у слабаков с соседнего района. Эти воспоминания много стоят.
— Что же теперь сталось с твоими друзьями? — выруливая на тридцать седьмую авеню, спросил водитель.
— Один работает на порту грузчиком, другой был в мафии, но его грохнули, третьего я замучился прикрывать, но все же даже моих связей не хватило — его засадили за решетку на восемь лет за контрабанду наркотиков. В общем, не все слава Богу. Ты когда-нибудь задумывался о фортуне?
— Конечно. Взять, к примеру, тебя, тебе больше повезло — нежели этим бедолагам.
— Тут я с тобой не совсем согласен. Митч Томсон следовал определенным принципам: не употреблять наркотиков, не зацикливаться на деньгах, не предавать друзей, достигать поставленных целей, в какой бы среде не оказался.
— Все в нашем мире относительно. Даже человек, употребляющий в меру наркотики, может быть вполне стоящим человеком, все богачи зациклены на деньгах, и это не мешает им жить хорошо. И практически все перешагнули через определенных людей, возможно даже убили их, но все-таки это сильные и эффективные люди.
— Я хочу сказать, что у любого человека должны быть принципы, формирующие его характер.
— Тут я с тобой тоже не совсем согласен. Египетский военный и политический деятель Анвар Садат на пути к власти пропагандировал политику национализма. Он говорил, что руки не подаст ни одному израильтянину, пока будет оккупирован хотя бы дюйм арабской земли. За подобные высказывания Садата почитали и сделали одни из самых влиятельных фигур в Египте. Однако как только он встал на борозды правления, то тут же поменял свое мировоззрение и стал сотрудничать с Израилем. После чего конфликт между арабами и израильтянами пошел по спадающей. Измена принципам, разработка нового сценария жизни. Люди, способные адаптироваться к новшествам, способным достичь гораздо большего, нежели те, кто пропагандирует свои консервативные точки зрения.
— Прыгать с одного мнения к другому — это низко и неправильно.
— Если, эта точка зрения верная, почему бы и нет, — в этот момент на телефон Фитцжеральда поступил звонок.
— Детектив Алекс Фитцжеральд, я вас слушаю.
