Мысли о завтрашнем знакомстве с ненавистным куратором не давали Денису заснуть. То и дело он представлял их встречу, разыгрывая в своем воображении пародию на бондиану. Ближе к утру он всё же отключился, но сон его не был отдохновением, разум одолевали тягостные, мучительные видения. Наутро Денис, конечно, не вспомнил ни одного из них, но липкое предчувствие фиаско пристало, как смола.
Ощущение, что время для знакомства с Кулаковым он выбрал самое неблагоприятное, было столь мучительным, что Денису сделалось не по себе. Он хотел уже просить Зою перенести мероприятие на другой день, но, как выяснилось, она ушла ещё засветло. Хельма, разбудившая его рано утром, протянула оставленную записку, в ней женщина обещала зайти после обеда, чтобы отвести его к Святославу. Прочитав написанное, Денис скомкал листок и кинул к поленьям, что валялись у печи, а потом перевернулся на другой бок и продрых до двенадцати, не взирая на топочущую по кухне хозяйку.
– Я прям диву даюсь, – изрекла финка, когда Денис соизволил, наконец, сползти с печи. – Уж думала, ты весь день продрыхнешь.
– Не знаю, как вы на печах спите, – пожаловался Денис. – Духота такая, что голову невозможно от подушки оторвать.
– Дело привычки, – отозвалась старушка, ставя на стол варёные яйца с луком. – Садись завтракать.
Не успел Денис покончить с едой, в двери постучали.
– Собирайся, – коротко сказала Хельма, – это за тобой.
Так и не оправившийся от недобрых сновидений Денис торопливо натянул свитер. На пороге возникла Зоя в куртке и высоких дутых сапогах.
– Одевайся теплее, там приморозило, – посоветовала она.
– Как муж? – поинтересовался Денис из вежливости.
– Спит, – сухо отозвалась Зоя, и парень понял, что ей не хочется говорить о семейных неурядицах.
Надев на себя всё тёплое, что у него было, включая шерстяные носки связанные Хельмой, Денис вышел на улицу. Стрелка приколоченного на веранде термометра упала за отметку ниже нуля, голенькие берёзки, окружающие Хельмин дом, облачились в хрустальные коконы, сверкающие на солнце нестерпимо ярко, а небо было невероятно чистым, лазуревым. Денис зажмурился, такой красоты он давно не видел, день потрясал бликами, свежестью и ощущением волшебства. Ему даже на минуту показалось, что он в сказку попал. Но это чудесное переживание быстро развеялось, на него снова нахлынуло ощущение удушливого страха, безжалостно вытесняющего все прочие чувства. Он огляделся, словно хотел проверить, не пришёл ли тот откуда-то извне, и заметил, как за соседскими кустами шиповника кто-то прячется.
– У вас тут принято шпионить за приезжими что ли? – не выдержал он.
– Чё?
– Там в кустах кто-то есть, или мне кажется?
Зоя без колебаний подошла к соседнему участку и, пошуршав в шиповнике, сообщила, что Денис фантазирует.
– Стащил-таки у бабки Хельмы пару сушеных грибков, студент? – посмеялась она.
– Я совершенно точно видел там кого-то, – уверял её Денис.
– Кошку, наверное, – отмахнулась Зоя. – Пошли.
Денис скорее поверил бы в галлюциноз, чем в то, что это была кошка. Придавленный гнетущим страхом и чувством безысходности, он поплёлся за своей провожатой к одинокому дому.
Зоя вела его не той тропой, что он знал. Оказалось, в трёхстах метрах, за крутым изгибом реки, имелся мост, правда, проход запирался, но у адептки Кулакова имелся ключ. Только когда они переправились через реку, самообладание вернулось к Денису, и он, вздохнув полной грудью, вступил за ограду барыгинского дома.
Открыла им сама хозяйка, недобро уставившись на пришедших.
– Чего тебе? – обратилась она к Зое.
– Мне бы повидаться со Святославом Сергеевичем, – попросила она.
– Собрание через три дня, – напомнила ей Вера, обнаружив осведомлённость в делах племянника.
– Я знаю, но это очень важно, пожалуйста, – взмолилась Зоя, складывая ладошки на груди.
– Я спрошу его, – недовольно пробурчала Барыгина, – подождите здесь.
Хозяйка удалилась, хлопнув перед вошедшими массивной кованой решёткой.
Денис с Зоей прождали минут десять, после чего им снова отворили дверь и предложили пройти в гостиную. Там на большом кожаном диване, устроившись подле камина, и дожидался их Святослав Сергеевич.
– Учитель, – с подобострастием обратилась к нему Зоя, – прости, что я нарушаю все правила, но этому человеку нужна твоя помощь.
Куратор многозначительно посмотрел на гостей, покрутил ус, задержав взгляд на Денисе, а потом поинтересовался, поднимаясь с кресла и подходя к гостям:
– Давно ты знаешь его, Зоя?
– Нет, но он был так искренен в своем горе. Он хочет найти ответы на такие вопросы, которые понятны лишь тебе.
– Не сомневаюсь, – проговорил Кулаков, уставившись на Дениса с таким выражением, будто тот был полёвкой, предоставленной хищнику на обед.
– Не злись на меня, учитель, – проблеяла Зоя, – но ты ведь сам говорил, что не гоже оставлять пробуждающихся без поддержки.
– Всё верно, моя дорогая, – промурлыкал он, касаясь Зоиной щеки. – Ты всё правильно сделала.
Денис обратил внимание, как по телу женщины прошла судорога, а щёки залило пунцовым румянцем.
– Какие же вопросы вас мучают, молодой человек? – обратился куратор к Денису.
