– Ну, терпеть-то ты поешь?
– Поем, баба Хельма, поем, – отвечал парень, вваливаясь в кухню.
Он сейчас согласился бы на что угодно, лишь бы тот суеверный ужас, охвативший его в лесу, отступил. Денис даже спросил, какие у Хельмы есть самые забористые грибы, чтобы нажраться и забыться, но был обруган и послан в кладовку за солониной.
– У меня складывается впечатление, что все городские приезжают к нам за ЛСД, – послышалось Денису из кладовой, брюзжание Зои, – не ровен час крупные фирмы наркотуры начнут организовывать.
– Да нет, он нормальный парень, – принялась выгораживать его Хельма, – чудной только немного. Приехал сюда учителя искать, не твоего ли Славу, кстати?
– Откуда он про него знает? – настороженно спросила Зоя.
– Как откуда? Он же из Питера, как и гуру твой новоявленный.
– Зря вы так скептически о Святославе, – обиженно промямлила женщина, – он знаете какой…
– Знаю, знаю, – посмеялась Хельма. – Денис, кончай подслушивать и тащи солонину, да луку прихвати, – гаркнула она неожиданно, и парень поспешил вернуться в кухню.
Стол уже был накрыт, женщины ждали только его возвращения. Денис выложил принесённое мясо и принялся нарезать его тонкими ломтиками, пока Зоя раскладывала по мискам гречу. Она по-новому вдумчиво разглядывала его, пытаясь, видимо, выискать в чрезмерно красивом лице приезжего стремление к духовной жизни: то самое, что она старалась взрастить в пьющем муже.
Ели они молча, а когда закончили, Хельма заявила, что у неё важные дела, требующие уединения. Встав из-за стола, она пожелала всем спокойной ночи и, прихватив пару сушёных веников да банку бараньего жира, скрылась во второй половине дома, где у неё было что-то вроде химической лаборатории.
В этот момент Денис с облегчением выдохнул, потому что всерьез беспокоился, что проницательная хозяйка читает его мыли. А думал он о том, что финка очень даже может быть в сговоре с Ольгой и Захаром, не даром же она так рассыпалась в любезностях перед этой девчонкой. Клубок сельских взаимоотношений был весьма запутан и требовал внимания, но мельком взглянув на застеленную печь, Денис напомнил себе причину, заставившую его вернуться в этот дом. Размышления о деревенских жителях, как-то связанных с куратором, надо было на время оставить, пришла пора приступать к вербовке Зои.
– Я сплю в гостевой комнате, там кровать, и она удобнее, чем печь, а в тумбе я видел свежее бельё, – начал Денис.
– И что? – перебила его Зоя.
– Уступаю свои хоромы даме, – протянул он, целомудренно улыбаясь.
– Будешь спать здесь? – недоверчиво переспросила женщина.
– Именно.
– Экзотики захотелось, горожанин, – усмехнулась Зоя.
– Нет, – заверил её Денис. – На перине, конечно, классно, но кровать в моей спальне намного круче, поэтому я и предлагаю её тебе.
– Ты чё Дюма перечитал в детстве?
– Нет, Дюма никогда не любил, просто меня отец учил уступать дамам. Но если тебе самой нравится спать на печке, то милости прошу.
– По правде сказать, не очень, – призналась растроганная Зоя. – Я как-то в детстве упала с такой, с тех пор не могу на них заснуть.
– Вот и договорились, – промурлыкал Денис, растягивая губы в подобии улыбки. – Я только возьму кое-какие нужные вещи, и можешь располагаться.
Когда он вышел из спальни с Катиным блокнотом и ноутбуком, Зоя, поколебавшись, спросила у него:
– Ты, правда, приехал к нам из-за Святослава Сергеевича?
– Да, но я не знаю, как к нему подступиться. Когда ехал сюда, думал, просто отыщу его дом, приду и скажу, что хочу в его группу вступить, а теперь не уверен, что он меня примет.
– Почему ты его искал?
– Это сложно, не знаю даже, как и объяснить.
– А ты попробуй, я постараюсь понять.
– Я не так давно стал интересоваться культурой и религией древних цивилизаций и заметил одну удивительную деталь, – сочинял Денис на ходу. – Почти у всех народов есть упоминания о некоем переломном моменте в истории человечества, эдаком переходе, и если мои расчёты точны, то он уже состоялся. Я чувствую, происходят какие-то изменения во всём обществе и лично во мне, но не знаю, что со всем этим делать. Я запутался, и мне, если честно, страшно. Я подумал, ваш учитель мог бы помочь мне.
– Он действительно может, – с мечтательным видом проговорила Зоя. – Он – необыкновенный человек. Но в последнее время Святослав не берёт новых учеников. Ваши питерские гиены устроили на него охоту. Но я знаю, они лишь прислужники тёмных и ничто по сравнению с мастером.
– Выходит, я зря бросил работу и притащился сюда? – с досадой спросил Денис.
Женщина посмотрела в его полные отчаяния глаза и, вздохнув, проговорила:
– Я отведу тебя завтра к нему. Не обещаю, что он примет и тем более станет говорить с тобой, но, по крайней мере, мы попытаемся. Негоже оставлять пробудившихся братьев блуждать впотьмах неведения, – изрекла она и довольная своим великодушием ушла спать.
