– Это верно и справедливо, – сказал Эрагон. – Итак, что же Роран, сын Гэрроу, дает этому браку, чтобы брак этот стал счастливым?
– Он дает свое имя, – сказал Хорст. – И свой молот. И силу своих рук. А еще он дает обещание восстановить свое хозяйство в Карвахолле, чтобы жить там с женой и детьми долго и счастливо.
По толпе собравшихся прокатились изумленные возгласы, ибо Роран таким образом заявлял во всеуслышание, что ничто на свете, даже сама Империя, не помешает ему вернуться домой вместе с Катриной и обеспечить ей ту счастливую и благополучную жизнь, которую она непременно имела бы, если бы не кровавое вмешательство слуг Гальбаторикса. Своим обещанием Роран ставил на кон свою честь как муж и мужчина, и это не могло не произвести впечатления на собравшихся.
– Ты принимаешь это предложение, Биргит, дочь Мардры? – спросил Эрагон.
– Принимаю, – кивнула Биргит.
– А что же Катрина, дочь Измиры, дает этому браку, чтобы она и ее муж могли жить благополучно и счастливо?
– Она дает свою любовь и преданность, обещая быть верной подругой и помощницей Рорану, сыну Гэрроу. Она дает свое умение вести домашнее хозяйство. И она дает свое приданое. – И Эрагон с удивлением увидел, как по знаку Биргит двое мужчин, стоявших рядом с Насуадой, вынесли вперед обитый металлом сундучок. Биргит открыла крышку и показала Эрагону содержимое сундучка. У него даже дыхание перехватило при виде тех драгоценностей, что там лежали. – Она дает этому браку свое золотое ожерелье с бриллиантами. Брошь с красными кораллами из Южного моря, жемчужную сетку для волос и пять золотых перстней с самоцветами. Первый перстень… – Описывая каждое украшение, Биргит доставала его из сундучка и показывала всем присутствующим.
Эрагон растерянно глянул на Насуаду и заметил у нее на лице довольную улыбку.
Когда Биргит наконец завершила свою литанию и закрыла сундучок, Эрагон спросил:
– Ты принимаешь это предложение, Хорст, сын Острекса?
– Принимаю.
– Таким образом, ваши семьи объединяются и становятся единой семьей в соответствии с законами нашей страны. – Впервые за все время Эрагон обратился непосредственно к Рорану и Катрине: – Те, что говорили от вашего имени, согласны с условиями вашего брака. Теперь скажи ты, Роран, хорошо ли Хорст, сын Острекса, вел переговоры от твоего лица?
– Да, я всем доволен.
– А ты, Катрина, довольна ли тем, как Биргит, дочь Мардры, вела переговоры от твоего лица?
– Довольна.
– Роран Молотобоец, сын Гэрроу, клянешься ли ты именем своим и своими предками, что будешь защищать и обеспечивать Катрину, дочь Измира, до тех пор, пока смерть не разлучит вас?
– Я, Роран Молотобоец, сын Гэрроу, клянусь своим именем и именем всех своих предков, что буду защищать и обеспечивать Катрину, дочь Измира, пока смерть не разлучит нас.
– Клянешься ли ты блюсти ее честь, оставаться верным и надежным ее спутником во все грядущие годы и относиться к ней с должным уважением и любовью?
– Клянусь, что стану блюсти ее честь, до конца жизни буду ей верным и надежным спутником и навсегда сохраню в своем сердце любовь и уважение к ней!
– Клянешься ли ты отдать ей ключи от своего дома, если он у тебя есть, и от сундука, где ты хранишь деньги, если они у тебя имеются, чтобы она уже к завтрашнему дню смогла распоряжаться твоим хозяйством, как то и подобает жене?
Роран поклялся, что так и сделает.
– Катрина, дочь Измиры, клянешься ли ты своим именем и именами своих предков, что будешь служить Рорану, сыну Гэрроу, и заботиться о нем, пока вы оба живы?
– Я, Катрина, дочь Измиры, клянусь своим именем и именами своих предков, что буду служить Рорану, сыну Гэрроу, и заботиться о нем, пока мы оба живы.
– Клянешься ли ты блюсти его честь, оставаться ему верной и надежной спутницей в грядущие годы, выносить и родить ему детей и быть им любящей матерью?
– Клянусь, что буду блюсти его честь, останусь ему верной и надежной спутницей во все грядущие годы, выношу и рожу ему детей и стану для них любящей матерью.
– А ты клянешься взять на себя заботу о его здоровье и его имуществе и со всей ответственностью заниматься хозяйством, чтобы он мог полностью сосредоточиться на своих обязанностях перед семьей и людьми?
Катрина поклялась, что так и сделает.
Эрагон с улыбкой вытащил у себя из рукава красную ленту и сказал:
– Переплетите ваши руки.
Роран и Катрина переплели свои правые и левые руки крест-накрест, и Эрагон три раза обернул их запястья красной лентой и старательно связал ее концы.
– Данным мне, Всаднику, правом я объявляю вас мужем и женой!
Толпа взорвалась радостными криками. Бросившись друг к другу, Роран и Катрина поцеловались, и крики стали еще громче.
Сапфира склонила голову к сиявшей от счастья паре и коснулась кончиком носа лба жениха и невесты. «Живите долго, и пусть ваша любовь только крепнет с каждым минувшим годом», – сказала она им.
Роран и Катрина повернулись к толпе и подняли свои связанные красной лентой руки.
– А теперь начинаем свадебный пир! – провозгласил Роран.
