В квартире в это время, сквозь утреннее солнце из незашторенных окон, валялись повсеместно полуубитые от передозировки этиловым спиртом девочки и мальчики. Среди них я хотел найти уединение, потому что пребывать в одном месте, пусть с обездвиженными без сознания людьми, я не хотел. Издалека я услышал заглавный саундтрек из второго «Ассасина» – «Ezio's Family». Великолепные музыкальные обороты, приятная мелодия без отвратительного речитатива какого-нибудь пресловутого рэпера в этой песне – всегда меня привлекали. Именно поэтому я искал источник этой музыки. Он находился явно где-то вне квартиры, но где? Активно ища его, я увидел едва открытую балконную дверь, которая поглощалась бликами уже приятного жёлтого цвета, ведь палитры эти образовывались солнцем. На балконе никого не было, лишь, из осязаемого мне глазами, солнечный свет давал мне компанию. Звук раздавался откуда-то извне, будто бы городские сирены играли вместо будоражащего воя эту мелодию. На низменностях городской инфраструктуры виднелся небольшой туман, сквозь который ещё не виднелись, торопящиеся на работу и учёбу, люди. Будто бы весь мир замер, а я остался вновь наедине со своим внутренним «я».
Раньше мне было некомфортно находиться одним, мне хотелось общаться с людьми, узнавать их, дружить с ними. Сейчас, пройдя через предательства, подаренную мной душу в выблеванном виде когда-то близких людей, ложь в мои глаза во имя потреблядства, глядеть на себя тамошнего – смешно. Скудоумие и детская наивность. Вера в любовь, что спасёт мир; в справедливость, что всегда спасает в трудные минуты; в добро, что всегда побеждает зло; в развитие и в аскетизм – переконвертировалось временем в диаметрально противоположные субстанции.
Любовь стала ненавистью; произносить это слово в две тысячи двадцать первом году мерзко и смешно.
Справедливость задохнулась жадностью наживы.
Развитие и аскетизм топчутся в стороне, ведь для него нужно стараться, а куда приятнее и легче тупеть, убивать себя и окружающих.
Добро только осталось в живых. В живых, лишь в глазах собак.
