Поединок завязался, и угрюмое настроение Доминиса стало рассеиваться. Испанский щеголь сделался вдруг серьезным, суждения его как бы приобретали материальную весомость, точно он выступал теперь глашатаем некой таинственной силы. Исчезла свойственная ему легкость в движениях и словах, мгновенно и неожиданно он превратился в дальновидного и целеустремленного дельна. Неподвижное и спокойное выражение лица графа, его проницательный взгляд убеждали собеседника в том, что слова свои он тщательно взвешивал. Но вернуться в Рим, после всего? Непостижимо!
– Поймите, святой престол уполномочил меня всячески содействовать вашему возвращению…
– После моего бегства, приказа об аресте на границе, после торжественного приема в Вестминстере…
– Архиепископ, вы отправились в путь, чтобы поглубже изучить движение реформации…
– Вовсе не для этого, – смятенно бормотал ученый, – просто я…
– Будьте дипломатом, прошу вас! В этом качестве вы скорее добьетесь своего. Новый папа, ваш старый товарищ, был бы вам благодарен, если б нашлась причина как-то оправдать ваш отъезд, чтобы не смущать низший клир.
Неожиданно установившиеся контакты между английским двором и габсбургским Мадридом почти лишали всякого смысла миссию Доминиса, а теперь вдруг возникала ослепительная возможность стать посредником между папой и королем в деле примирения враждующих церквей. В качестве автора книги «О церковном государстве», как точно отметил, посмеявшись над ним, Гондомар, он не сдвинул ни одного пограничного камня в Европе. Послания апостолов творили чудеса во времена распада Римской империи; при нынешнем положении вещей они могли лишь кружить наподобие голубей возле неприступных каменных башен, открытые стрелам придворных охотников. То, чего не удалось осуществить с помощью книги, могло быть достигнуто посредством договора между папой и королем. Стать дипломатом, как подсказывает представитель курии? Может быть, в роли посредника он сумеет найти выход из окружающей его изоляции. Королю Иакову крайне необходимо согласие папы на брак инфанты Марии Анны, так пусть этого добивается он, Доминис! Да, король Иаков желает оказать поддержку попавшему в переплет зятю, так, так, король Иаков нуждается в религиозном мире. Так, так, все это он, Доминис, достаточно аргументировано сможет изложить перед папой Георгием XV и конклавом, исполненный святого христианского усердия. Если с этой точки зрения взглянуть на его пребывание при английском дворе, то окажется, что он непрерывно действовал в качестве беспристрастного миротворца. И, окинув мысленным взором прошлое, он смог ответить испанскому посланнику:
– Воистину, я никогда не порывал с католической церковью.
– Тем более, – оживленно поддакнул граф, – вы и здесь продолжали служить церкви, по-своему…
– Может быть, наиболее полезным образом…
– Увенчайте же теперь эту службу! Сближение папы и короля, ликвидация последствий раскола, длительный мир – это стало бы блестящим деянием, о чем, впрочем, и идет речь в десяти книгах вашего сочинения.
В самом деле, таков был его девиз. Он всегда желал воплотить абстрактные теории в конкретных политических акциях. Два с половиной десятилетия назад состоялась его дипломатическая миссия к императору, дожу и папе, затем все свои надежды он возложил на далеких, незнакомых читателей, чтобы теперь, разочаровавшись, вернуться к более результативной роли посредника в переговорах между правительствами. Посланец папы был, очевидно, взволнован его колебаниями и раздумьями, однако выглядело это как-то слишком нарочито, и в душе Доминиса ожили подозрения. Граф суетился, хватал его за пуговицы и пряжки, улыбался, заманивая глубже в ловушку.
– Император Фердинанд – фанатичный крестоносец, свихнувшийся на этой почве еще в иезуитской школе. Если Мадрид поддержит его походы против еретиков, то это ввергнет Европу в пучину кровавых бедствий. Единственное спасение – в соглашении между Испанией и Англией о прекращении религиозных войн. Без лишней скромности, вдвоем мы сумеем воспрепятствовать самой страшной катастрофе в истории христианства, сумеем сообща!
– Если бы в курии поняли… – безнадежно вздохнул гонимый отступник.
– Я уполномочен сообщить, что в Риме вам будут выплачивать двенадцать тысяч скудо ежегодно, помимо обычных доходов с вашего нового, более крупного диоцеза. Вам предлагают кафедру в Салерно, высокопреосвященный, а также красную шляпу. Неплохо, да? Когда вы окончательно решите, мы договоримся о путешествии. Положитесь на меня, дорогой монсеньор! А сейчас я спешу на королевскую охоту. Охота за инфантой! До свидания, будущий кардинал! Надеюсь, английские джентльмены не станут стрелять мне в спину!