— Голубоглазая блондинка, — назвал я свой приз за выигрыш этого пари.
— Идёт, — с ходу согласился хозяин цирка. — Заберёшь её хоть на ночь, хоть на неделю, хоть до самого Магистрата.
— Ваша цена? — спросил я их. Вицериус хотел что-то сказать, но Кайс одним лишь только взглядом осёк его, и произнёс. — Твой кинжал.
— Договорились, — подтвердил я согласие, после чего Вицериус покинул нас, сказав о том, что, как только его ночники вернутся, они незамедлительно начнут приготовления к отправлению. Я, до того как мы уснули, спросил Кайса о том, зачем ему "Спаситель". "Он из Дома" — получил я ответ. — "В этом Мире почти нет людей, которые могли бы похвастать тем, что являются владельцами вещей из Дома Цедрика". Что ж, его логичный и обоснованный ответ полностью меня устроил. Перекинувшись несколькими фразами, мы быстро приговорили кашу, затушили лампу и уснули. Проснулся я от того, что пустой котелок и миска из-под хлеба подпрыгнули со стола, и с грохотом упали на грязный, затоптанный пол, причем вторая разбилась вдребезги. Причём, Кайс даже не пошевелился ни от шума, ни от того, что цирковой обоз дядюшки Фердинанда начал движение. Я подошёл к небольшому окошку, взглянул в него, и на ум мне пришла старая песенка, которую я часто слышал у отца в машине. Тогда я чуть ли не затыкал уши, чтобы не слушать её, а теперь она звучала в моей голове, а я, счастливо улыбаясь, тихонечко подпевал:
Последующие два дня Кайс плотно общался с Вицериусом, сидя на широкой скамейке возничего. Не скажу, что меня сильно интересовали их разговоры, но и сидеть в одиночестве, в фургоне, я не хотел. Первое, что попросил директор цирка — не называть его старым именем.
— Фердинанд — теперь это моё имя. А Вицериуса поймали и казнили три года назад.
Случилось это аккурат в конце гастрольного тура, когда его труппа возвращалась в Эйнцсшифф. По воле несчастного случая, одна из кованых осей телеги с цирковым реквизитом переломилась, и из потайной полости на дорогу высыпались монеты и золотые украшения. Всё бы ничего, но пришествие случилось на глазах отряда стражников городка Тихий Шамунь. Все тридцать два участника цирка были схвачены и помещены в местную тюрьму и, после трёхдневного разбирательства, казнены.
— Я сам видел, как палач подставку из-под моих ног выбил, — усмехнулся Фердинанд.
— Сколько заплатил за такое представление? — так же, со смехом, спросил его Кайс.
— Забрали всё, что было, плюс через четыре троицы городничему пять сотен золотом и тысячу серебра привёз. Дорого, но это лучше, чем в петле болтаться. Да, и новых артистов дороже было бы искать, набирать, переучивать под себя. А так: сменил себе и людям документы, купил дюжину рекомендательных писем, и вуаля — дядюшка Фердинанд снова в деле.
— Ты что, всех артистов смог выкупить? — удивился Крысолов.
— Две трети только. На остальных денег жалко стало.
— Жмотяра, — усмехнулся Кайс.
— Живой и богатый жмотяра, — поправил его Фердинанд.
После того случая, он перешёл на совершенно иной способ хранения и транспортировки явно награбленного и тайно украденного. Пока артисты работают на сцене, ночники обрабатывают карманы гуляк и дома зажиточных селян или же горожан. Но, добычу они несут не в цирк, а тайно покидают поселение, и прячут её в условленных потайных местах. Затем, спустя несколько дней, а возможно и троиц, совершенно другие люди опорожняют тайники, двигаясь тем же маршрутом, что двигался цирк.
— Так мы со всех сторон чистые, — хвалился Фердинанд своей законопослушностью.
— Много золотишка уже скопил? — поинтересовался Кайс. — На долг мне хватает?
— Побойся богов, — директор бродячего цирка мгновенно побледнел от такого вопроса. — Тысяча фунтов золота — это ж мне королеву обчистить надо.
— А почему бы и нет? — игриво заявил Крысолов. — Или что, не приглашают выступать при дворе?
— Ты же знаешь, что в столице нельзя делать то, чем мы занимаемся. Там Икас.
Когда мы с Кайсом остались наедине, я спросил его о Икасе. О том, как могло случиться, что упоминание имени Икаса встретились сейчас, спустя три сотни лет с момента встречи с Крысоловом. Оказывается, что Икас — это не совсем имя. Ну, то есть имя, но дается оно тому, кто становится королем преступного мира столицы Трагарда. И вообще, поговаривают, что Икас и назначаемые Жанной начальники криминальных сыскарей Эйнцсшиффа, одно лицо.
А ещё, я напомнил Кайсу его вчерашние слова о том, что Вицериус, якобы, ни разу не был пойман, а тут такая история. Крысолов пожал плечами, и ответил:
— Для меня это тоже откровения. Хотя, в свое оправдание скажу, что не видел Вицериуса почти пять лет.
