Ну, да ладно об этом. Вас же наверно интересует, как Кайс уговаривал меня на роль соблазнителя купчихи? В том то и дело, что никак! Почти никак. Пару раз он начинал разговор об этом, но я демонстративно перебирался в фургон. Когда, через некоторое время я возвращался, то замечал на лице Крысолова загадочную улыбку, не сулящую мне ничего хорошего. Что бы ты ни задумал, я не поведусь на это. Хрен ты, крысиная морда, лишишь меня "Спасителя"!
Так и прошли два дня. Во время коротких привалов я пытался найти возможность пообщаться с голубоглазой девушкой. Она категорически сторонилась меня, словно получив на это приказ от Фердинанда. Всё, что мне удалось узнать о ней, это то, что её зовут Аврора, ей двадцать один год от роду, и то, что она круглая сирота.
"Настанет время, и мы познакомимся намного ближе" — думал я, с нетерпением ожидая, когда же мы доберёмся до границы с Злозимьем.
Девять дней — именно столько озвучивал Кайс в своих подсчетах, говоря о том, когда мы окажемся там. Что ж, два дня прошло. Ещё семь, и она моя…
Вечером второго дня, что мы путешествовали с цирком, артисты дали представление в пригороде Стоунгарда — главного города Первого После богов. Всё прошло гладко, без каких бы то не было эксцессов. Единственно, что мне не понравилось тогда — мне пришлось работать! Да-да, в тот момент, когда Фердинанд освободил для меня место в цирке, я стал работником сцены. "Эти доски тащи туда", "Эти мешки сюда", Закрепи верёвки там", "Какого беса сидишь?! Иди занавес к противовесам крепи!" — как же эти суки меня задрали тогда!!! В тот вечер я был готов собственноручно перерезать глотку каждому кто участнику цирка! Но ничего, вроде всё сделали, и началось выступление.
Зрители эмоционально рукоплескали, а артисты, откланявшись, скрылись за занавесом. Конец представления, но не для меня. Всю эту трихамудию нужно было ещё разобрать!!! И я снова взялся за ненавистное дело. Нет, конечно, я занимался этим не один, а в компании еще десятка таких же бедолаг, но меня это совсем не утешало. Одновременно с тем, как остаток реквизита был бережно уложен на грузовые телеги, в цирк вернулись и ночники. Имея абсолютно неприметную внешность, эти люди были словно обезличены. Вот встретишь такого, пообщаешься с ним, а спустя минуту после расставания и не вспомнишь, как он выглядит.
В момент, когда один из этих "серых пятен" прошел мимо меня, я почувствовал его волнение, что граничило со страхом. А если быть точнее — на меня словно окутало шлейфом волнительных эмоций, исходящих от него. Но, в этих эмоциях было кое-что ещё. Что-то злое и алчное — то, что сводим с ума, заставляя отказаться от близких тебе людей… Этот человек ловко вскочил на подножку фургончика, распахнул дверь и нырнул внутрь, ну, а я, проводив его взглядом, направился к себе.
Чем-то недовольный Крысолов сидел на месте возничего и нервно топал ногой по доске.
— Чего долго? — рыкнул он на меня.
— Хочешь быстрее — надо было помогать, — ответил я ему любезностью.
— Не огрызайся, — продолжил он рычать, одновременно с этим хлестанув лошадь поводьями.
Утром, когда я проснулся и вылез из фургона, то первым же делом предложил Кайсу сменить его на месте возничего, а он чуть ли не силой загнал меня обратно.
— Сгинь к бесам! — закричал он мне вдогонку. — Помощник хренов!
До обеденного привала я просидел внутри, не понимая, что твориться с Крысоловом. С обеда я повторил попытку общения с Кайсом, но получив партию неприятных слов в свой адрес, вернулся в фургон. Версий было уйма, но до верной я так и додумался. Ясность наступила вечером, и внёс её Фердинанд, который подошёл пригласить нас на ужин к общему костру.
— Не твоё дело, лицедей пузатый! — выкрикнул Крысолов в ответ на вопрос директора о том, что он такой недовольный. — Иди, делами своими занимайся!
Фердинанд покорно развернулся, сделал пару шагов прочь от Кайса, и замер, как вкопанный.
— Найди её, Кайс, — неожиданно произнес главный циркач. — Найди мне эту "крысу".
Лицо Крысолова изобразило недопонимание сказанного, после чего растянулось в широченной улыбке.
— А я-то думаю, какого беса со мной творится, — с облегчением произнес Кайс, поражая меня неожиданной смене настроения. — Да, давно я брожу отшельником в компании одних лишь еретиков, что позабыл, как выглядит "крысиная тревога".
Я немного замешкался, обдумывая и анализируя услышанное, а Крысолов уже распорядился выстроить всех ночников перед ним в ряд.
"Вот с чем связано его повеление — среди нас "крыса"", — подумал я, медленно направляясь к строящимся людям. — "И сейчас я увижу дар великого Крысолова в действии!"
Кто именно тот человек, которого будет искать Кайс, я уже догадался. Но, как я уже говорил: его лицо мне не запомнилось. А что, если сейчас устроить состязание, о котором буду знать только я? Что, если попробовать вычислить вчерашнего человека раньше, чем это сделает Крысолов?
