Сорок два человека — именно столько насчитывал гастролирующий цирк дядюшки Фердинанда. Из этих сорока двух, всего одиннадцать ночников, и все они прошлой ночью работали по домам и карманам. Именно с них Кайс и начал поиски Крысы. Ну, а с кого ещё? Не с артистов и разнорабочих же начинать.
Четвёртый слева. Его лицо не выражало никаких эмоций, но от него веяло не просто страхом, от него тянуло ужасом. Нет, это не было чем-то пугающим для меня, это был его страх, его ужас, и он поедал своего хозяина изнутри.
"Ну же, Кайс, быстрее" — мысленно поторапливал я охотника за "крысой". — "Вот он, перед тобой. Ткни в него пальцем. Объяви его предателем, убей, и каждый получит своё. "Крыса" получит смертельное искупление. Ты получишь хвалебную награду, в виде благодарности и признательности, а я получу своё лакомство — светоч!"
Поочередно, Крысолов вставал напротив каждого ночника, пристально вглядываясь тому в глаза. Так он обошёл каждого, и после последнего, одиннадцатого, вернулся к тому — четвертому.
— Он, — кивнул Кайс, указав на парня. — Этот бесит меня так, что я еле сдерживаюсь от того, чтобы не вспороть ему брюхо.
Разворачиваясь на месте, парень рванул с места, попытавшись спастись бегством. Он сделал пару-тройку шагов, после чего его левая нога подкосилась, и беглец рухнул на траву, перепахав её мордой. Он не кричал, хотя ему было больно, чертовски больно.
Причиной его падения был метко брошенный кинжал, который сзади, под колено. Если вы подумали, что оружие метнул Кайс или я, то вы ошибаетесь. Крысолов хоть и ловок, но, видимо, не до такой степени, а я… да, что я? Если бы я и среагировал на такое развитие событий, то уж точно не стал кидать "Спасителя", а если бы и кинул, то точно не попал. Остановил беглеца Фрекон — один из братьев близнецов. Оба, как я думал изначально, обычные артисты, которые оказались бойцами Фердинанда. На сцене, Фрекон и Хашкак вытворяли чудеса с кинжалами. Они метали их друг в друга с таким хладнокровием и точностью, что те вонзались в деревянные щиты за спинами братьев в миллиметрах от их голов. Вот и сейчас Фрекон продемонстрировал точность, прервав бег своего бывшего коллеги по цирковому искусству.
Тем вечером, когда артисты Фердинанда развлекали подвыпивших жителей пригорода Стоунгарда, а ночники чистили их же карманы, из дворца лорда Большой Воды выехал помощник главного казначея Первого После Богов — Яха Бутельсон. В сопровождении двух десятков стражников личной гвардии своего господина, он направлялся в главный монастырь местных Земель — Каменный Яр. Проезжая мимо места народного гуляния, к тому времени уже изрядно подвыпивший Яха, велел остановить карету возле огромной палатки халифатских торговцев, продающих напиток богов — сладостно пьянящую амброзию! В момент, когда Бутельсон вкушал прелести южных виноделов, нанятые на праздник пиротехники, подожгли фитили, давая начало самому зрелищному действу — фейерверку! Кони стражников, подготовленные ко всему, даже к тому, чтобы вклиниваться в строй врага, ощетинившегося копьями, оказались не готовыми к ярким, и очень громким вспышкам в ночном небе. Всадникам удалось удержать лошадей, но на какие-то секунды они упустили из виду карету казначея. Как? Как, сука, Илашу — ночнику Фердинанда, хватило времени, чтобы в этой неразберихи пробраться в карету и выбраться оттуда незамеченным — великая загадка, но то, что он оттуда взял, определило его дальнейшую судьбу, а так же занесло меч возмездия над всем цирком…
Испив вдоволь амброзии, и прихватив с собой пузатую бутыль про запас, Яха вернулся в карету, положил руку на небольшую шкатулку, обтянутую голубым бархатом, и велел продолжить путь.
В послеобеденное время следующего дня, когда Кайс уже отыскал "крысу", и та во всём призналась, Яха прибыл в Каменный Яр. Страдая похмельем, и желая побыстрее закончить важное дело, без нескольких минут помощник главного казначея поставил на стол шкатулку, и двинул её в сторону настоятеля Каменного Яра.
— Снимайте свои заклинания, да поторапливайся, — надменно произнёс Бутельсон, тыча пальцем на шкатулку.
— Вы, верно, шутите? — спокойным голосом, спросил Цидон Карающая Длань — настоятель Каменного Яра, а по совместительству и главный инквизитор Земель Первого После Богов.
— Какие шутки могут быть, — возмутился Яха, но голос не повысил. — Я здесь по заданию…
Он осёкся, затрясся как безродная сука на лютом морозе, побледнел лицом, и начал пятиться назад. Всё это произошло из-за того, что Цидон развернул шкатулку в сторону Бутельсона, и показал ему сломанную сургучную печать с оттиском семейства Голдшильдов. Карающая Длань приоткрыл шкатулку, являя Яхе ужасающую его пустоту.
— Нет, нет, нет!!! — заорал теперь уже бывший помощник казначея. — Этого не может быть! Не может!!! Они были там! Были!!! Я клянусь, что они были там!!!
Яха схватился за сердце, и упал на колени. Его лицо сильно побагровело, а рот безрезультатно пытался вдохнуть воздух.
— Нет, мой милый друг, — сказал Цидон. — Умирать тебе ещё рано, да и произойдёт всё не так легко.
