В голове словно червячок заерзал: какая-то мысль отчаянно пыталась пробиться к сознанию. Я огляделся. Окна. Деревьев не видно, значит, этаж не первый. Автомат. Должен быть заряженным. Консервы с тушенкой. Открыть их мне сейчас не по силам. Смешно даже. Рюкзак. Можно использовать как подушку. Все не то, в мозгах по-прежнему свербело. Эврика! Нужная мысль вспыхнула, как сигнальная ракета.
— Вещмешок, — вспомнил я.
— Что?
— Где мой рюкзак? Там аптечка, шприц с обезболивающим.
— Промедол, — кивнул сталкер. — В Зоне такие аптечки на вес золота. Уверен, что без укола никак? — спросил виновато.
Уверен ли я? Да я рук-ног не чувствую! В мазохисты не записывался. Ишь чего удумал. Терпи, солдат, вдруг хуже придется? В Зоне не о «потом» надо думать. Важны «здесь» и «сейчас», иначе «потом» может не наступить.
— Коли, — потребовал я.
Альт нехотя повиновался. Лекарство подействовало быстро. Боль затухала. На веки навалилась тяжесть. Я расслабился, уставился в потолок, чтобы не тревожить себя нерусскими рожами да красноглазыми мордами. Осматривал трещинки, сколы и незаметно уснул.
Спал беспокойно. Передо мной мелькали разверстые пасти болотников, слепых псов. Снился Бабич, угодивший в «мясорубку»: его скрутило, как выжимаемое белье, и разорвало в кровавую пыль. Привиделась и Люда: бледная, с запавшими глазами, шла ко мне, точно лунатик, и стонала, как чернобыльские зомби. Потом жена распалась на море тушканов, они прыгали, царапались, кусались, лезли на меня. Мучение прекратила Тесла — яркая вспышка затмила все…
Я часто заморгал. Будто из мозаики, плавно состроился потертый потолок. Мелодичный, но ненавистный речитатив вернул к реальности. Альт снова пел. Миледи лежала, опустив морду на передние лапы. Сталкер заметил мое пробуждение и воскликнул:
— Как говорят у меня на Родине, ты похож на человека, ударившего скалу яйцом.
Я стиснул зубы, чтобы не ляпнуть в ответ лишнего. Было не до шуток. Тревожил сон. Как бы не оказался вещим.
— Тебе снились кошмары? — догадался Альт.
— Я говорил во сне?
— Нет, я определил по сбившемуся дыханию и метанию зрачков под веками.
Наблюдательность сталкера поразила. Впрочем, без нее в Зоне долго не протянешь.
— Ты опять пел.
— Песни отгоняют болезнь. И кошмары.
Выходит, сталкер пел для меня. Трогательно. И мерзко. Все равно что терпеть лобзания слюнявого пса.
Я поднял ладонь — пальцы дрожали от напряжения. Рука слушалась плохо, как деревянная. Пришлось потрудиться, чтобы утереть пот со лба.
— Сколько я спал?
— Сейчас полдень.
Кряхтя и морщась от боли, цепляясь за батарею, подоконник, я сел, привалился спиной к стене.
— Хочешь есть? — спросил Альт.
— Еще как.
Сталкер достал из нагрудного кармана маленький нож, вскрыл им консервы с тушенкой, отрезал кусок хлеба и протянул мне.
— Угощайся.
Я кивнул в знак благодарности. Сказать «спасибо» не позволяла гордость и прошлое. Стащил с рук перчатки и застыл в нерешительности. На руках наверняка было много радиационной пыли. Попадание «светящихся» частичек внутрь организма опаснее облучения извне.
Я отставил консервы, опустил на них хлеб, произнес:
— Позже.
Альт изогнул бровь, заверил:
— Не отравлено. Ешь, друг, не бойся.
Я нервно покивал. Чуть было не послал адыга.
— Насколько далеко мы ушли от «Энергетика»? — завел я разговор, чтобы отвлечься от голода.
— Он через дорогу. Мы на Курчатова. Вижу, тебе лучше. Посидишь один? Мне надо Миледи выгулять да пройтись до одного места. Оружие у тебя есть, вход здесь только один.
Я заподозрил неладное. Уж не решил ли сталкер кинуть меня? Понял, какая я обуза? Допустим, так. Что я могу сделать? Ни-че-го. Пусть катится. Лучше одному, чем с врагом под боком.
Я махнул, безразлично бросил:
— Валяй.
— Я вернусь. Ты только не спускай глаз со входа.
Я потянулся к автомату — Миледи зарычала.
— Миледи, фу! — прикрикнул строго Альт.
Миледи оскорблено проскулила. Сталкер поднял «феньку» и отдал мне. С автоматом в руках уверенности во мне значительно прибавилось.
Альт разобрал баррикаду, позвал псину и ушел. Напоследок напомнил, чтобы я следил за входом. Будто я из люльки вылез.
Я осмотрел «феньку» — падение добавило ей царапин, но в целом не повредило. Обшарил карманы разгрузки — все на месте, нож — на бедре. Сумка с гранатами валялась напротив, далековато. На ней — «вальтер». Не хватало только детектора артефактов и КПК Студента. Если бы Альт уходил насовсем, вряд ли бы он оставил такое богатство, каким я располагал.
Вдруг словно оплеухой ошарашило. Ярко представилась золотая цепочка с крестиком, повисшая на ветке, высоко в кроне. Судорожно ощупал шею. Не сразу, но ощутил тонкие кольца металла. От сердца отлегло. Как смерти избежал.
Даст Бог, через день-два я наберусь достаточно сил, чтобы двинуться в путь. Вот только куда? К агропромовской базе или… Насколько я знал, от Припяти до ЧАЭС около четырех километров. Именно там по сталкерским байкам находится загадочный Монолит, Исполнитель Желаний.
