Понимаешь, брат, у нас камера пустует. Там лучше, чем в санатории: бесплатное жилье, бесплатная одежда, бесплатная пища и никаких забот о завтрашнем дне. Да, и режим, соблюдение которого благоприятно сказывается на здоровье.
Конечно, все это только пронеслось в голове, а с языка сошло размытое:
— Поговорить надо.
— По поводу? — Слон будто включил прежнюю запись.
Ах, перешиби его корыто! Казалось, туша готова стоять весь день.
— По поводу артефактов, — ответил я, с трудом сдержав раздражение.
— Проходи.
Туша медленно повернулась ко мне спиной и пошла по узкому коридору. Довела до комнаты, из которой лился теплый свет лампочки Ильича, и пропустила вперед. Я вошел, благодарно кивнув Слону.
Небольшое складское помещение перегораживал массивный стол советских времен. За ним сидел щуплый рябой старик с бельмом на левом глазу. Грязные редкие волосы свисали сосульками до плеч. Одежда тоже чистотой не отличалась. Ее и одеждой-то сложно было назвать. Тряпье. Черты лица выдавали еврея: та же желтоватая кожа, что и у Ю, те же мешковатые веки, те же рачьи карие глаза, но отражали они не океаны печали, как у Ю, а ложь и коварство.
За Куцым возвышались до потолка стеллажи с товаром, стояли сундуки с тяжелыми замками, пирамида с «калашами» и «узи».
Слева кто-то чуть шевельнулся. Если б не это короткое движение в мою сторону, я бы и не заметил Быка. Во втором охраннике легко угадывалась армейская выправка, дисциплинированность и гранитная уверенность в себе. Форма «хаки» украшала атлетичную фигуру лучше всякого смокинга. Прямоугольное лицо венчалось стрижкой под площадку. Бык смотрел настороженно, из-под выпуклого лба, будто собирался боднуть меня. За плечом темнел «Абакан». Я не сомневался: в нужный момент он окажется в руках за секунду.
— С чем пришел, военстал? — голос Куцего походил на скрежет когтя по стеклу.
Слон встал справа, дробовик по-прежнему смотрел на меня, а вот его хозяин наблюдал за трепыхающимся у форточки мотылем.
— Привет тебе, Куцый, от Кляксы.
Лицо торговца искривилось в удивлении, рот приоткрылся, обнажив редкие гнилые зубы.
— С Большой Земли? Через тебя, военстал?
— Я — Поп. И, да, с Большой Земли. Из Брянска, — последнее я добавил многозначительно.
Куцый посмотрел на меня внимательно, я выдержал взгляд. Барыга состроил безразличную мину, переставил фоторамку, спросил, рассеянно оглядывая стол:
— И как он поживает?
— В тесноте да не в обиде. Сыт, одет, чист. Зовет тебя в гости.
В костлявой руке Куцего блеснул нож. Барыга почесал острием голову, нервничал.
— Да, посылку тут тебе передали, — продолжил я. — Очередной знакомый. Из Брянска.
Бык еще больше подался вперед. Натянут, как струна. Слон устало переминался с ноги на ногу, блуждающе осматривал полки стеллажей. Разговор его, явно, не интересовал.
— Помнишь Леху Криворотова? Военный с блокпоста в той деревне, где ты барыжил раньше, — с напускной наивностью втолковывал я.
Я не боялся неожиданной атаки. «Медузы» защитят и от пуль, и от кулаков. Разумнее было бы атаковать без лишних разговоров, но хотелось потерзать торгаша сомнениями.
— Чего ты хочешь, Поп? — Куцый боролся с нарастающей злобой, и это отражалось в голосе.
Я пожал плечами, сказал:
— Ответа. Клякса ведь будет спрашивать: как там Куцый, придет, уважит ли?
— Лучше уж он ко мне. Дел невпроворот.
— Клякса обидится. Да и Криворотов не против стопочку выпить. У него артов немерено, продать хочет.
Образ живого Лехи сбил Куцего с толку. Он просчитывал в уме, какова вероятность того, что Клякса надул его, продался.
— Пусть позвонит, — махнул Куцый морщинистой пятерней с грязными желтыми ногтями. — Если меня что заинтересует, с ним свяжутся.
— Телефонная связь ненадежна. Вот в прошлый раз, Леха говорит, ты чего-то не расслышал. Да и машина уже заказана. Эскорт ждет.
Лицо Куцего задергалось, перекосилось. У виска пальцы задумчиво покручивали нож. А ножик-то метательный…
Куцый коротко взмахнул. Я рефлекторно уклонился — мимо уха прошипела сталь и воткнулась позади, в стену, задрожав костяным хвостом.
Щелкнул «Абакан». Я припал на колено, скинув автомат на пол. Над головой разрезали воздух пули. Кувырок. За спиной пули взорвали пол. Я ударил Быка по хвату и крутанул автомат кверху — приклад вырвался из ослабленных рук, ствол клюнул в лоб. Бык качнулся. Прикладом — под колено. Выстрел. Пуля толкнула Быка в плечо.
— Поп! — услышал я Альта.
— Кончайте их! — фальцетом завизжал Куцый.
Альт появился в дверном проеме, но тут же отскочил в коридор. Грянул дробовик Слона.
Я отвлекся на Альта всего на миг, но Быку хватило. Он перешел в контратаку. В грудь точно кирпичом швырнули. Вторым ударом ноги Бык выбил «Абакан». Третьим, с разворота, уложил меня на лопатки.
В комнату с рычанием ворвались две Миледи, но дробь развеяла их. На пороге снова появились волчицы. Слон испуганно матернулся и выстрелил.
— Добей его! — заорал Куцый Быку.
