Астрид смерила его взглядом, будто раздумывала, пускать ли в ход кинжал или обойтись в этот раз, а затем небрежно пожала плечами:
– Если кто-то хочет подождать результатов, могу предложить занять очередь.
Локи громко рассмеялся.
– Определенно, я хочу на это посмотреть! – подмигнул он мне через весь стол.
Я промолчал, хотя пальцы невольно опустились к рукояти меча, висевшего у бедра.
– Может, хоть раз за ужином мы обойдемся без разборок? – тяжело вздохнул Никлас, проводя ладонью по лицу.
– А что, уже всё? – невинно удивился Локи.
– С тебя хватит, – отрезала Тиана, сердито взглянув на оборотня.
Локи беззаботно поднял обе руки в знак капитуляции.
– Ну всё, всё, – он выдержал эффектную паузу, а затем с улыбкой провозгласил: – Что ж, господа, было весело, – он поднял свой бокал. – Ждём следующего акта этой чудесной пьесы!
Дальнейший ужин проходил куда спокойнее, чем его начало.
По мере того как стол наполнялся едой, а кружки выпивкой, напряжение постепенно спадало. Никлас и Локи, взяли на себя роль главных заводил, разряжая обстановку шутками, в которых, конечно, не обошлось без подколов в сторону Андраса, Астрид и меня. Но теперь они не вызывали ни вспышек гнева, ни угрожающих взглядов.
– Что-то мне подсказывает, – ухмыльнулся Локи, отрывая зубами кусок запечённого мяса, – что если бы у вас троих появилось своё королевство, оно рухнуло бы ещё до того, как вы определились, кто главный.
– И не говори, – подхватил Ник, закинув в рот виноградину и покатав её за щекой. – Хотя, возможно, всё решилось бы ещё проще: Астрид бы просто его сожгла.
Астрид многозначительно посмотрела на них обоих, взяла бокал вина и сделала глоток.
– Её молчание пугает меня больше, чем если бы она уже достала кинжал, – настороженно прошептал Локи, склонившись к Никласу, но достаточно громко, чтобы все услышали.
На мгновение в воздухе повисла пауза, после которой даже Андрас, сидевший с видом угрюмого наблюдателя, позволил себе лёгкую улыбку. Тиана тоже улыбнулась, покачав головой, будто стряхивая с себя остатки тяжёлого дня.
Вечер плавно перетёк в редкое для нас ощущение мира.
Мы ели мясо с густым соусом и свежий хлеб, запивая его вином и тёмным элем, который Локи принес откуда-то со второго этажа. Обсуждали все подряд, начиная от дурацких традиций легионеров и заканчивая тем, насколько громко храпит Никлас.
– Это ложь и клевета! – возмутился Ник, услышав очередную шутку на свой счёт, и даже стукнул кулаком по столу, отчего задребезжала посуда. – Локи, ты всё придумал, чтобы очернить мою репутацию перед дамами.
– Ложь? – Локи приложил руку к сердцу с таким видом, словно его только что смертельно оскорбили. – Брат мой, я был уверен, что мне пришлось спасаться бегством из нашей общей комнаты в академии только потому, что куратор мог превратить нас в слизней. Но теперь я понял – это было во спасение моего слуха.
Дружный смех прокатился живой волной. Через пару часов, сытые и несколько усталые, мы покинули таверну.
Нас проводили в небольшой каменный дом неподалёку от главного здания Легиона. Дом был крепким, основательным, без излишеств: толстые стены пахли сухими травами и древесиной, массивный деревянный стол стоял в центре, а вдоль стен тянулись шесть кроватей с толстыми матрасами и добротными шерстяными одеялами.
– Надеюсь, никто не храпит, – пробормотала Астрид, осматривая помещение и машинально приглаживая складку на покрывале ближайшей кровати.
– Никлас, мы следим за тобой, – без тени шутки заявил Андрас, проходя вдоль стены и бросая на одну из кроватей свой пояс с мечом.
Никлас недовольно поджал губы, на ходу стягивая сапоги:
– Запишу в дневник в раздел о ваших необоснованных обвинениях.
Мы разместились без споров: я улёгся на кровать рядом с Ником, Астрид и Тиана расположились у противоположной стены, а Андрас устроился чуть ближе к двери – как всегда на страже.
Свет постепенно погас, оставив комнату в полумраке. Я лежал на жёстком матрасе, уставившись в тёмный потолок, но глаза не хотели закрываться. Мысли, словно ночные мотыльки, неслись одна за другой, не давая покоя. Переход, оборотни, таверна, арена, бой с Вильнарой, слова, которые стоило бы удержать за зубами – всё прокручивалось в голове, обдавая холодным привкусом недосказанности.
Но сильнее всего в этом хаосе звучало одно имя – Астрид.
Я чувствовал, что всё куда сложнее, чем просто неудачное пересечение интересов с каким-то влиятельным человеком. Это не было случайностью или разовой попыткой избавиться от неё. Сначала таверна, потом лес. Это была охота. И цель – именно она.
Я вспомнил, как тогда, у таверны, Астрид действовала так, будто ждала их. Она готовилась. Несмотря на это, всё пошло не по плану. И когда я вернулся… Она продолжала бороться даже тогда, когда всё говорило о том, что это конец.