Эридон. Игры судьбы полностью

Я опустил взгляд в бокал, закружив в нём вино и наблюдая за игрой цвета. Сделал вид, что думаю о вкусе, о сорте, о выдержке, – о чём угодно, только не о том, что прямо сейчас мне до зубного скрежета хочется, чтобы он перестал так на неё смотреть.

– Рианс, ты выглядишь так, будто готов заснуть прямо за столом, – голос Илайн ворвался в мои мысли.

Я сделал глоток, понимая, что потерял нить разговора.

– Ты о чем? – спросил, делая вид, что отвлёкся на вино.

Илайн улыбнулась с игривой укоризной.

– Раз ты так устал, то ответ на наше предложение очевиден. Вы остаетесь здесь. Без возражений.

Я почувствовал, как Астрид напряглась: вдох чуть резче, чем обычно. Незаметное движение пальцев, будто она собиралась что-то сказать, – и передумала. Взгляд упрямо оставался прикованным к краю стола.

Взглянул на неё внимательнее: похоже, что это не просто недовольство, а сдерживаемая злость из-за нежелания быть здесь. И почему-то эта её внутренняя борьба вызвала во мне странное тепло, примешанное к чему-то неприятно колючему.

Её раздражает Илайн? Или Элдарион? Или… я?!

Элдарион между тем отдал распоряжение слугам.

Астрид выглядела так, будто в следующую секунду вскочит и уйдёт. Илайн, не замечая её внутренней борьбы, весело добавила:

– Завтра бал в честь моего двадцатилетия, – она расцвела при этих словах. – Вы все приглашены!

Я задумался.

Бал – повод задержаться, получить время, чтобы посетить Саньял.

Я всё равно должен увидеть озеро собственными глазами, эльфы могли упустить важное. Но я знаю, что нужно искать.

А ещё Элдарион.

С ним надо будет наедине поговорить о Сартаре. Мы дружили много лет. И я знал: он никогда не сомневался в моих словах. В отличие от моего отца, который убеждал меня, что это прошлая угроза, сгинувшая в огне Мятежной войны. Но отец ошибался. Они выжили, спрятались и продолжили плести свои сети.

Астрид Веленская

Я вошла в покои и застыла, не в силах сделать ни шагу дальше.

Здесь всё было таким же, как в тот последний день.

Это были мои покои, когда Милдэвэй ещё был вторым домом. Когда я могла смеяться, раскинувшись на этом огромном ложе под балдахином, слушать, как брат с восторгом рассказывает свои сумасбродные планы, а Элдарион насмешливо покачивает головой, будто старик, уставший от наших детских забав. Когда я сидела на подоконнике этого высокого окна и верила, что свобода – это навсегда. Теперь же эти окна напоминали решётки.

…Я не помнила, как закрыла за собой дверь. Эмоции захлестнули меня. Казалось, что воспоминания разбиваются о камни моей воли, но накатывают снова и снова, пока я не начинаю трещать по швам.

Я не хотела оставаться здесь.

Каждая клетка кричала, требовала: уйти, бежать, разрушить всё вокруг, лишь бы не вдыхать этот сладковатый воздух, наполненный эхом прошлого. Но что бы мне это дало? Подозрения? Вопросы? Внимание Элдариона? А это последнее, что мне сейчас нужно.

Когда разговоры за столом скатились к обсуждению бала, предстоящих церемоний и к тому, что должны прийти камеристки, чтобы помочь подготовиться, я уже почти не слушала. Хвала всем богам, Элдарион перестал смотреть на меня. Только благодаря этому я смогла собраться и снова дышать.

А затем Илайн радостно объявила, что каждому из нас выделены личные покои. Сначала я почувствовала облегчение – мне нужно было остаться одной, отдохнуть от чужих взглядов. Но когда мы свернули в знакомый коридор, я поняла, куда меня ведут. Грудь снова сдавили невидимые тиски, мешая дышать.

Я твердила себе, что забыла дорогу. Что эти стены стерлись из памяти, стерлись вместе с той мной, что бегала здесь босиком. Но ноги помнили. Каждый шаг, каждый поворот. Я шла по следам своих воспоминаний…

Сделав выдох, я все же прошла в покои. Сбросив плащ на спинку кресла, я огляделась. Все те же резные панели цвета слоновой кости, по которым вились зелёные лозы, тонкая золотая отделка на арках и колоннах. В камине горит огонь, отбрасывая на ковры тёплые отсветы. В воздухе знакомый с детства аромат свежих цветов и трав.

…Брат вечно жаловался, что тут слишком приторно пахнет, а Дар лишь ухмылялся, говоря, что мне подходит.

Глухая боль сжала грудь. Резко стукнула кулаком по спинке кресла, не позволяя себе думать дальше. Мне нужно в ванную. Привести себя в порядок. Успокоиться.

Я вошла в просторную комнату, где украшенные тонкими золотыми узорами стены отражали мягкий свет магических светильников. Вода в большой каменной ванне была уже налита – пар поднимался легкой дымкой, наполненной ароматами трав и масел. Я подошла к зеркалу, вгляделась в отражение. Тёмные круги под глазами, напряжённая линия губ, а в глазах…

Как я переживу завтрашний день?