Эридон. Игры судьбы полностью

Его улыбка стала ещё теплее, в глазах всё так же светилась непоколебимая уверенность – он смотрел сквозь маску, прямо внутрь.

– Я бы ни за что не ошибся, – он шагнул ближе.

Я отшатнулась назад.

– Ты Астарта, – в каждом его слове была железная убеждённость. – Ты могла изменить лицо, изменить голос, изменить даже магию. Но не то, что в тебе по-настоящему твоё.

Я не знала, что ответить. Горло пересохло, мысли бились, как мотыльки о стекло.

– Ты всё так же закусываешь губу, когда хочешь что-то скрыть, – тихо заметил он.

Я поспешно разжала зубы.

– Ты всё так же сжимаешь пальцы в кулак, когда боишься.

Я открыла ладони, выпрямив пальцы.

– И ты всё так же отрицаешь, когда не хочешь признать правду.

Ещё один шаг – и он оказался совсем близко. Ближе, чем мне хотелось. Я почувствовала тепло его дыхания на коже. Спина упёрлась в стену. Дальше отступать некуда.

– Я не… – прошептала я, голос сорвался, ослаб.

– Ты Астра.

– Дар, – вырвалось само собой, раньше, чем я успела сдержаться.

Слово упало между нами, обнажив всё. Я похолодела, осознав.

Нет! Я только что…

Его лицо осветилось радостной улыбкой.

– Вот это последнее доказательство.

Мир качнулся, размываясь. Я не успела даже вздохнуть, как его руки сомкнулись вокруг меня. Крепко, до боли. Он уткнулся лицом в мои волосы, вздохнув, словно погружаясь в давно потерянное.

– Как же я скучал по тебе, Астра!

Я стояла неподвижно. Тело не отвечало, будто каждый нерв был парализован этим теплом и объятиями, что медленно разрушали мою броню. Я почувствовала его запах: лёгкий шлейф лаванды, тёплый древесный аккорд, нежная прохлада утренней росы – всё до боли знакомое, родное, что всегда ассоциировалось с Милдэвэем, с ним. Зажмурила глаза, позволив себе на одно мгновение утонуть в этом ощущении.

И вдруг внутри меня что-то треснуло. Глухо, тихо, как ледяная кора под солнцем. Пласты холода, которыми я годами обволакивала сердце, ломались, расходились глубокими трещинами, открывая бездну того, что я так старательно хоронила.

Боль.

Грусть.

Радость.

Яркие воспоминания хлынули с новой силой, как давно сдерживаемая буря. Я снова была той девчонкой, что доверяла своим близким, беззаботно смеялась, строила планы на будущее, искренне веря, что впереди – только свет. Даже не подозревая, что через пару лет все обратится в пепел.

Нет. Я не могу. Не имею права.

Заставила себя дышать глубже, чтобы вернуться в реальность, вспомнить, кто я сейчас. Напрягла мышцы, пытаясь оттолкнуть Дара, но тело не слушалось. Как будто оно предало меня, как будто само решило, что не хочет вновь окунаться в ледяную пустоту.

Я сжала зубы, заставляя себя заговорить:

– Ваша светлость, – хрипло выдавила из себя. – Боюсь, вы меня с кем-то перепутали.

Элдарион отстранился, но его руки так и остались на моих плечах, удерживая, не позволяя снова укутаться в ледяную скорлупу, за которую я так цеплялась.

– Твоё упрямство – характерная черта рода Ш’эрен, – произнёс он с лёгкой усмешкой. – Тебя я бы никогда ни с кем не перепутал.

Я вздрогнула, ощутив, как его пальцы коснулись щеки, казалось, что они оставили ожог.

– И с некоторых пор меня обмануть очень сложно, Астра. Я бы сказал, невозможно.

Я попробовала шагнуть в сторону, но не успела: он мягко и крепко перехватил мою руку, а другой поднял со столика браслет.

– Ты ведь помнишь? – тихо спросил он.

Я прикусила губу, удерживая ответ внутри. Не отвечала. Просто смотрела, как он осторожно надевает браслет на моё запястье, словно возвращая не просто вещь, а часть прошлого, часть меня. Затем поднял рукав своей одежды, обнажив точно такой же.

– Не было и дня, чтобы я не вспоминал о тебе и Аресе.

Что-то во мне разлетелось на тысячи невидимых осколков.

Я хотела отвернуться, сказать что-то дерзкое, вырваться, снова схватиться за остатки хладнокровия, но боль поднималась волной, разрывая, лишая опоры…

Я сделала шаг назад, ноги подкосились, не выдержав напряжения, и я осела на пол, словно подкошенная, прижимая ладони к лицу, надеясь спрятаться от собственных чувств, от него, от прошлого. Грудь сдавило так сильно, что стало больно дышать, горло стянула тугая петля, а потом что-то внутри надломилось, – и волна чувств хлынула наружу слезами, разбиваясь о кожу горячими каплями.

Дар молча опустился рядом и крепко обнял, прижимая к себе, будто собирая рассыпавшиеся кусочки.

– Все хорошо, Астра, – тихо шептал он, гладя меняя по голове. – Тебе больше не нужно прятаться.

Я слышала, как бьётся его сердце, ощущала, как дыхание касается моей макушки. Дрожь в пальцах медленно ослабевала, но не уходила совсем, упрямо напоминая: нельзя расслабляться. Я закусила губы, сдерживая подступивший к горлу ком.

Дыши, Астарта. Дыши.