– Ты серьёзно? – Никлас закинул руки за голову и уставился на огонь в камине. – Ну, хорошо, допустим, они были уверены, что убьют Ареса. Допустим, они знали, что тебя обвинят. Но ведь они не могли точно знать, что Аббадон развяжет войну. Каким бы вспыльчивым он ни был, это опытнейший правитель, военный стратег, дипломат. У него ясно мыслящая голова, а не тлеющий факел.
– И всё же он начал войну, – ответил я. – И у них была железная уверенность в том, что он это сделает.
– Значит, у них и в Долине были свои последователи! – изумлённо воскликнул Никлас.
Я кивнул. Лицо Никласа посуровело.
– Это уже не выглядит как просто шайка тёмных безумцев. Это заговор, Рианс, – он замолчал, чтобы осознать смысл своих же слов и добавил: – И им зачем-то нужна Астарта…
Я посмотрел на него.
– Теперь это не только долг, Ник. Это и мой выбор: я не позволю им добраться до неё ни в этом мире, ни в любом другом.
Никлас вздохнул, откинулся в кресле.
– Значит, ищем в академии. Если кто-то из братства здесь, он прячется под маской. Преподаватель, адепт, уборщик – кто угодно. Нужно найти его до того, как они нанесут следующий удар.
Я кивнул. В груди – стальная решимость.
– Сначала узор. Потом имена. Потом – правда.
– А потом?.. – Никлас посмотрел на меня пристально.
– Я найду их всех. Одного за другим. Никто не скроется.
Каменная балюстрада была холодной. Я стояла, опершись на неё обеими руками, и чувствовала, как леденеют ладони. С высокого балкона открывался вид на парк академии: чёрные тени деревьев пересекали пустые дорожки, где ещё недавно звучали шаги и смех адептов. Теперь – только ночь. И звёзды – молчаливые, равнодушные, вечные.
Я не обернулась, когда за спиной раздались знакомые шаги. Просто стояла, позволяя себе ещё миг тишины.
– Был уверен, что найду тебя здесь, – хрипловато произнёс Андрас.
– Здесь спокойно, – отозвалась я, продолжая смотреть в ночное небо. – Никто не мешает думать.
Андрас подошёл ближе. Его присутствие с некоторых пор воспринималось мной как щит, стена, за которой можно было спрятаться.
– Ты ведь знал, – сказала я, продолжая давний разговор, – что Рианс не виноват. С самого начала.
– Да, – тихо, почти не слышно. – Знал.
– Тогда почему ты не сказал? – я повернулась к нему.
Тень от капюшона скрывала лицо, но глаза – ясные, усталые – смотрели прямо.
– Почему молчал, если верил?
Он приподнял брови, удивившись вопросу.
– А что бы я сказал? У меня не было ни свидетельств, ни следов, ни имён тех, кто это сделал. Только внутренняя уверенность. Я служил твоему отцу, Астарта. Он бы не принял «просто верю» за аргумент. Как и ты.
Я опустила взгляд, пальцы машинально сжали каменный край.
– Да, я бы не поверила, – тихо сказала я. – Я же тогда…
– Ты горела, ослепленная яростью и болью, – подхватил он. – И это было естественно: ты потеряла брата. Тебе рассказали про церемонию, купол, нож – всё казалось логичным, сходилось в единую картину. Только не было правдой.
Горло сдавило. В груди образовался ком, похожий на стыд.
– Ты не хотела видеть, – продолжил он мягче. – Так же, как не хочешь видеть, что Тиана не шпион. Потому что для тебя сейчас, как и тогда, всё сходится: время, обстоятельства, поведение.
Я подняла взгляд.
– Ты уверен, что она ни при чём?
– Не полностью, – он качнул головой. – Я наблюдаю. Она многое делает для нас. И если это маска, то слишком хрупкая, чтобы быть настоящей.
Я кивнула, принимая его мнение.
– Может, я просто устала, – мои плечи поникли под грузом признания. – Жить в мире, где предают, – это одно. А жить в уверенности, что предаст каждый… совсем другое. Я слишком долго так жила.
Андрас грустно усмехнулся, опёршись локтями о перила.
– Вот поэтому я и молчал. Сомневаться в своих ощущениях гораздо легче, чем верить. Проще сказать себе: «он виновен» и забыть. А истина… – он отвернулся к деревьям. – Истина часто бывает хуже того, что мы представляем.
– Но теперь я её знаю, – прошептала я. – И мы должны найти тех, кто принёс отцу доказательства, после которых он перестал сомневаться в своём решении. Это была западня, провокация, и теперь нужно выяснить, кто и зачем это сделал.
– Это явно не мелкая пешка, Астарта. Твой отец умён и проницателен. Справедлив, насколько это возможно в его статусе. Я не раз видел, как он распутывал интриги, будто вязь на мече. Я думал, что его нельзя обмануть, – с досадой в голосе сказал демон.
– Но кто-то смог, – продолжил он, чуть помедлив. – Сумел преподнести ложь так, что она стала убедительнее слов давнего друга.
Я чуть подалась вперёд, уперев живот в перила. Где-то под рёбрами щёлкнуло: знакомое ощущение, когда гнев ещё не вспыхнул, но уже пошёл вверх горячим потоком вдоль позвоночника.
– Мы найдём их, – повторила я. – Выясним, кто и зачем это сделал. И отец узнает правду. Он должен узнать, что драконы не причастны…
Я замолчала на миг, вдохнула глубже, успокаивая дыхание.