– Тогда иди и докладывай, – резко развернулась я к Андрасу, не в силах больше сдерживаться. – Но назад можешь не возвращаться.
– Астрид, – глухо возразил он. – Это глупо. Ты же знаешь, что по уставу телохранителя я обязан сообщить и доставить тебя в безопасное место.
– А по уставу дружбы?! – слова вылетели сами, сорвались, как стрела с тетивы. А когда я поняла, что сказала… обеими руками по-детски импульсивно зажала рот, будто могла вернуть их обратно.
– Астрид, я… – Андрас выглядел не лучше меня: округлившиеся глаза, хрипотца в голосе. Кулаки, сжатые у бедер, подрагивали, будто он боролся сам с собой. – Я не могу допустить повторения истории. Однажды я уже отошёл от устава и итог тебе известен.
– Как ты думаешь, что сделает повелитель, когда узнает, что целый домен целенаправленно уничтожали? Что его дочь и он сам – последние в списке? Запрет меня во дворце? Хорошо. А потом что? Ты знаешь?
Он промолчал, отведя взгляд.
– И я знаю. Он пойдет на них войной. Когда Аббадон услышит об их истинных мотивах, осознает всю степень угрозы и что смерть его единственного сына была только началом их плана, – он не будет ждать. Разгорится новая война и поверь мне, Андрас, в ней не будет никаких договоров и соглашений. Это будет уже не кровная месть. Это – возмездие повелителя за истребление своего народа, – голос сел от сдерживаемых эмоций.
Андрас словно окаменел, застыв статуей среди леса под медленно розовеющим в предзакатном свете небом. Сложно представить, какие чувства боролись в этот миг в том, кто был рождён, чтобы служить и исполнять приказы. Мрачные всегда повинуются воле того, кто стоит у власти, и сейчас им был Аббадон. Я не просто попросила его о поддержке. Я поставила его перед выбором между воинским долгом и мной. Между присягой и верой. Между уставом и тенью прошлого. Перед шансом на искупление.
Этот будет его выбор.
За что боги меня так наказывают? За что на мою голову свалилась эта бестолковая девчонка с мрачным? Я должен закончить свою миссию, а вместо этого прыгаю в озеро, чтобы в очередной раз спасти жизнь человечке. Спасибо, Высшие.
Ещё раз бросил взгляд в сторону озера, откуда только что вытащил эту живую загадку. С каждым днем в её «человечность» верится всё меньше. Огонь, который не потушило целое озеро, как раз убеждает в обратном. В истории, конечно, зафиксированы случаи огромной силы человеческих магов, но их можно сосчитать на пальцах одной руки. И таких вычисляли ещё на этапе сканирования магического потенциала при поступлении, а тут…
– Рианс!
Я развернулся. Тиана буквально подлетела ко мне, чуть не сбив по дороге кусты можжевельника. Плащ в ветках, лицо раскраснелось, глаза настороженные, встревоженные.
– Наконец-то хоть ты пришел. Куда все делись? – девушка заглянула за мою спину, словно ожидая, что сейчас оттуда появятся остальные.
– Ник не вернулся? – насторожился я.
– Никто, кроме тебя, – она качнула головой. – Я уже хотела поднимать тревогу, когда услышала твои шаги.
Я нахмурился. Не то чтобы Никлас был примером пунктуальности, но чувство времени у него отменное, тем более в лесу.
– Не переживай, – я чуть отступил, отряхнул мокрый рукав и снова накинул плащ. – Твоя соседка с демоном, а Ник, вероятно, решил пробежаться по лесу, размять лапы.
– Лапы? – удивилась Тиана.
– А ты думаешь, легко сдерживать внутреннего зверя? – усмехнулся я, бросив взгляд на чашку в её руках. – Ты, кстати, когда сама оборачивалась?
– Я?! – теперь уже глаза стали в два раза больше.
Пальцы сжали чашку сильнее. Она прижала её к груди, будто та была последней защитой от безумия, которое я собирался ей устроить. Щёки налились краской, а кудряшки растопырились в стороны, словно тоже были взбудоражены.
– Да как-то… не приходилось, – запнулась она. – И в клане говорили, что может и не получиться. Да и не нужно мне этого! – добавила быстро, будто отгоняла страшную мысль. – Я же только наполовину дракон, а всем известно, что шансы на оборот у полукровок невелики…
– Хочешь попробовать?
Тиана замерла. Рот приоткрылся, глаза – с блюдце. Губы беззвучно шевелились, словно она искала, что ответить.
– Я?!
От прежней девушки, которая всегда находила, что ответить, не осталось и следа. У меня настолько не вязалось то, что я вижу, с тем, что я о ней знаю, что я не выдержал и рассмеялся. Громко и от души. Возможно, сказалось нервное напряжение от недавнего происшествия, но этому я старался не придавать значения.
Тиана изумлённо смотрела на меня какое-то время, а затем и её смех разошёлся по поляне, как колокольчики на ветру, – звонкий, светлый, заразительный.