Ярость поднималась из глубины, зверь внутри ревел, требуя выпустить наружу, чтобы разобраться с тем, кто причинил вред кровному брату. А если не убить монстра в ближайшее время, то это уже будет месть за смерть. Я понимал, что, если не оказать помощь в ближайшее время, Ник умрет, и был готов наплевать на всё: на задание, на конспирацию, на гнев отца. Главное, вытащить друга из лап смерти.
Лёгкая дрожь по телу была первым признаком смены ипостаси. Зрение изменилось, краски стали ярче, запах резче. Мышцы свело в привычной боли, мне оставалось снять последний рубеж, и зверь будет на свободе. Но я не успел.
…Демон стоял напротив монстра. Его кожа покрылась паутиной тёмных вен, рисующих замысловатые узоры. В одном я смог узнать танья́л – знак Калирет в форме перевернутого месяца. Глаза Андраса затянула темнота, никаких эмоций. Из слегка вытянутых вперед рук к монстру тянулись клубы тёмно-фиолетового дыма.
Когда тьма коснулась монстра, пространство задрожало на уровне ощущений. Волны боли, страха, низкие срывающиеся звуки, похожие на голоса тех, кто уже перешагнул грань и знает, что спасения не будет. Это была агония. Я не видел, что творится внутри, да и не хотел. Но на мгновение перед глазами мелькнуло, как из пелены вырвался обугленный клочок щупальца и тут же рассыпался в пыль.
И всё. Тишина. Тьма втянулась обратно в руки пошатнувшегося демона. На месте, где только что топтал землю монстр, осталась лишь горсть пепла.
Демону явно нелегко далось это представление: тени под глазами и нетвёрдая походка выдавали его состояние, но Андрас не сказал ни слова. Просто развернулся и пошёл к Тиане.
– Ник, Нииик! Ты только держись, слышишь? Не смей закрывать глаза! Мы ещё не поругались из-за твоих словечек, ты не рассказал мне ту историю про эльфийку, не вздумай уходить! – тараторила Тиана, что-то разыскивая в сумке.
– Живой? – с тревогой хрипло спросил Андрас, присев рядом.
– Живее всех живых, – сипло отозвался Ник и тут же закашлялся. Кровь хлынула из раны с новой силой.
Я уже направился к другу, как в нос ударил знакомый аромат апельсинов и акации. Её запах! Он был таким отчётливым, будто она стояла прямо за моей спиной. Я обернулся – пусто. Но чувствовал: она здесь. Каждая клеточка внутри вопила: она рядом!
Я перешёл на зрение зверя – магия всё ещё гуляла по поляне: остатки чужих заклинаний, вибрации обрушенной тьмы, фон стихии Тианы. Но в центре почти рядом с нами был узел. Потоки переплетались, как клубок змей, тесно, но неестественно. Начал рассматривать и…
Внезапно под ногами снова задрожала земля. Мягкий гул сначала отдался в подошвах, потом перешёл в тело. Спину обдало жаром.
– Обломись, ублюдок, – раздался за спиной голос Астрид, пропитанный злостью и яростью.
Я обернулся и замер. Она стояла в шаге от меня, раскинув руки, словно крылья, из ладоней расходился щит, принимая на себя смертоносный поток энергии. Горящий луч, похожий на копьё света, вырывался из рук фигуры в балахоне, но не мог пробить щит.
Меня накрыло волной ощущений, но сейчас некогда было разбираться с чувствами. За гулом, исходившим от столкновения сил, я уловил отдалённые крики Андраса, но не обернулся. Всё внимание – на неё, на тонкие руки, удерживающие щит. Нужно вмешаться.
– Нет, – будто почувствовав моё намерение, бросила она через плечо.
– Я всегда держу обещания, – добавила уже ледяным голосом, обращённым к силуэту в балахоне, как только поток силы перестал биться о щит.
В её руках материализовались огненные шары, сорвались с ладоней и понеслись к противнику. Он, надо признать, не замешкался, поставил щит. Пламя ударилось в магический купол, разлетевшись на искры.
Но, похоже, что она этого ожидала. Я не видел её лица, но готов был поклясться, что она улыбалась.
– А как тебе такое? – руки Астрид сомкнулись в замок, указательные и большие пальцы вытянулись вверх. Она что-то шепнула, и из пальцев в небо метнулся огненный луч.
Я не успел додумать мысль, что что-то пошло не так, как сверху обрушился настоящий огненный дождь. Языки пламени врезались в землю, в деревья, в противника.
– Чтоб тебя!.. – взвыл маг, сбивая пламя с балахона, пытаясь увернуться, прикрыться – тщетно.
И тут прямо у его ног со звоном разбилась брошенная Астрид склянка. Зеленое облако взвилось вверх, поглотив фигуру целиком. Раздался крик, от которого даже у меня пошли мурашки. Когда дым рассеялся, от прежнего мага осталось… голое тело, на котором кожа висела лохмотьями. Мышцы, сухожилия, жилы – всё на виду, как в анатомическом справочнике из кошмаров.
– Ты поплатишься, прин… – прохрипел он.
Договорить ему не дал огненный шар, врезавшийся в грудь. Вспышка, ревущее пламя, и в следующую секунду от мага не осталось ничего, даже пепла.
Астрид медленно развернулась ко мне. И теперь я заметил, что она едва держится на ногах. Колени дрожат, пальцы сжаты, губы побелели.
– Один-два, синеглазый, – прошептала она и попыталась улыбнуться.