— Да кто это вас так запугал? — удивился Николай. — Так где же мы увидимся? Я хочу увидеть вас еще раз. Может, завтра здесь, у дверей почты? Когда почта закрывается? Почему вы молчите? Пожалуйста, или я приду в общежитие, — пригрозил Николай.
— Нет, не в общежитие! Я приду сюда в десять вечера, только на две минуты. Будет не очень светло, и меня никто не увидит, — испуганно проговорила Эрика.
— Хорошо. Я вас буду ждать, Ирина. — сказал Николай и быстро пошел к оставленной им лошади. В груди у него все пело.
Эрика завернула за угол, присела у сдвоенного телеграфного столба и стала оттуда наблюдать, ожидая не оглянется ли он. Николай ловко вскочил на лошадь и, оглянувшись еще раз в ее сторону, поскакал в друге направление.
«Обманщик, столовая ему нужна, — с нежностью подумала Эрика о незнакомце. — Интересно, как же его зовут?» Она так была взволнована этой встречей, что просто не могла сейчас идти ни в общежитие, ни к матери. Ей хотелось побыть одной, восстановить в памяти их встречу и весь разговор. Он назначил ей свидание, и она согласилась, даже не зная его имени. Это судьба свела их сегодня — два раза за один день. Он так сказал. Эрика уже знала, что он — тот единственный, которого она рисовала в своем воображении с самого детства. Но никто не должен знать об этом. Она решила про себя: «Я пойду на свидание, но встреча эта будет последней. Пусть у меня будет с ним хотя бы одно свидание. Потом — снова серая обыденная жизнь. Но Он навсегда останется в моем сердце. Вернее, я его оставлю там навсегда».
За ужином Эрика была рассеянной, и мать спросила:
— Что–нибудь случилось?
— Нет, ничего. У меня немного болит голова. Я просто хочу пораньше лечь спать. — ответила дочь.
— Эрика, — мать посмотрела ей в глаза, — мы же договорились: ты от меня ничего не скрываешь. Правда?
— Правда, мама. Все в порядке. Мне нечего сказать тебе, — заверила ее Эрика. И подумала: «Надо научиться получше скрывать свои мысли».
Сегодняшние события вызвали у нее бурю чувств. Она была в полном смятении, не в силах разобраться в том, что происходит, не то чтобы рассказать кому–нибудь, даже матери. Сейчас Эрика хотела только уединения, чтобы снова и снова вспоминать, как это было. Ей было даже себе стыдно признаться, что в темном коридоре почты ей хотелось положить ему голову на грудь. А может, она так и сделала?
Какое счастье — первое свидание! Теперь и у нее свидание. С Иваном не в счет. С такими мыслями Эрика заснула. А наутро проснулась счастливой и влюбленной. Все в ней пело и радовалось. Она прибежала на конюшню на рассвете, как всегда оседлала Марса, прижалась к нему и сказала: «Марс, я его сегодня увижу! У меня сегодня свидание!» Она проскакала верхом не меньше десяти километров, и встречный ветер не мог охладить ее разгоряченного лица. «Но почему мне стыдно? Почему я это скрываю? И кого же тогда не стыдно полюбить?» — спрашивала себя Эрика.
На фабрике она торопила минуты и часы.
По мере того как приближался час свидания, сомнения все больше одолевали ее. «Зачем я иду? Он взрослый человек, ему просто скучно, и он не знает, как много он для меня значит. Сегодня мы встретимся, а завтра уже ничего не будет. Зачем я его встретила? А может, не пойти? Нет, тогда он будет искать меня в общежитии. Меня обвинят в связях со взрослыми мужчинами», — со страхом подумала Эрика. Когда же подошло время, решила: «Имею право пойти на свидание хотя бы один раз к тому человеку, который мне уже сейчас дорог. Ведь больше я его никогда не увижу. Он здесь чужой и скоро уедет».
Время между сумерками и светом, прозванное кем–то «между волком и собакой» вполне устраивало Эрику. В окнах уже загорелся свет. «Всезнающие и всевидящие тетки не смогут меня увидеть и строить догадки, куда я на ночь глядя ухожу», подумала она, завернула за угол и окольным путем пошла к почте. ОН ее уже ждал. Сердце ее бешено заколотилось.
* * *
Николай не спал всю ночь. Перед его мысленным взором раз за разом вставала картина: черноглазая красавица с золотыми волосами проносится мимо него на коне. Или же она виделась ему у почты, робкая, с испуганным лицом. Взгляд ее говорил: «Я вас боюсь, потому что вы мне нравитесь». Или он чувствовал ее в своих объятиях, такую хрупкую и недоступную. Ему тогда показалось на мгновение, что она положила свою голову ему на грудь. Или только показалось? Но было же мгновение! Он терялся в догадках.
Потеряв счет женщинам и изрядно устав от них, он решил жениться. И вдруг здесь, в глуши, он встречает существо, совершенно отличное от всех тех, кого он до сих пор знал. Николай понимал, что поступает легкомысленно, но привычка искать встреч с женщинами, если они ему нравятся, брала свое. Он хотел этого свидания, как никогда в жизни.
