– В спальнях – безусловно. Но большинство комнат внизу мы не тронем. А вас, мадам, не огорчит, если этот старый семейный особняк перейдет в чужие руки?
Вопрос этот, казалось, лишь позабавил Сьюзен.
– Конечно нет! Разве тут можно жить? К тому же это
– Да, я знаю, сейчас другие алтари – с встроенной мебелью, скрытым освещением... дорогая простота... У богатства еще множество храмов... Надеюсь, я не покажусь слишком навязчивым, если спрошу вас: вы ведь и сами задумали сооружение подобного храма?
Сьюзен рассмеялась.
– Ну какой же это храм? Просто деловое предприятие...
– Название дела не меняет. Ведь это будет стоить больших денег, верно?
– Все сейчас просто безумно дорого, но, по-моему, стоит пойти на эти затраты.
– Расскажите мне что-нибудь о ваших планах, если это, конечно, не секрет. Вы необычайно практичны для столь молодой и очаровательной женщины. В дни моей молодости – увы, это было так давно – красавицы думали только о своих удовольствиях, о косметике, о
– Ну, о косметике-то они думают и сейчас. На нее я и делаю ставку.
– Так расскажите же мне.
Она рассказала. С массой подробностей, которые, хотя сама она этого и не сознавала, во многом раскрывали ее характер. Собеседник оценил деловую хватку и смелость замыслов молодой леди. Наблюдая за ней, он сказал:
– Вам, мадам, успех наверняка обеспечен. Как удачно, что, в отличие от многих, вам не приходится думать о деньгах. Без капитала в наши дни далеко не уедешь. Вынашивать такие блестящие планы и не иметь возможности осуществить их из-за нехватки средств – это было бы нестерпимо!
– Я бы этого просто не пережила! Нет, так или иначе я нашла бы деньги, уговорила бы кого-нибудь поддержать меня.
– Ну конечно, ваш богатый дядюшка, безусловно, пришел бы вам на помощь!
– Только не дядя Ричард! Он держался каких-то допотопных взглядов, когда дело касалось женщин. Вот если бы я была мужчиной... По правде говоря, он меня здорово разозлил. – Ее лицо вспыхнуло гневным румянцем при одном воспоминании. – Старики не должны стоять на пути у молодых... о, прошу прощения...
Эркюль Пуаро благодушно рассмеялся и подкрутил усы.
– Я стар, да. Но я не стою на дороге у молодых. Ни у кого нет причин с нетерпением дожидаться моей смерти.
– Что за мысль!
– Но вы же реалистка, мадам. Давайте взглянем фактам в лицо: мир полон молодых – или даже не очень молодых – людей, которые терпеливо или с нетерпением ждут кончины кого-то, чья смерть принесет им если не богатство, то шанс.
– Шанс! – повторила Сьюзен с глубоким вздохом. – Вот что нужно человеку!
Пуаро, взглянув через ее плечо, весело сказал:
– Ваш супруг собирается присоединиться к нашей беседе... Мы говорили о шансах, мистер Бэнкс. Шанс, золотой шанс, который надо хватать обеими руками, пока он не ускользнул, хватать, не думая ни о чем. А каково ваше мнение на этот счет?
Однако ему не суждено было узнать мнение Грегори Бэнкса по поводу золотого шанса или чего бы то ни было еще. Была в этом молодом человеке какая-то странная уклончивость. То ли по собственному желанию, то ли по желанию своей жены, но он не проявлял ни малейшей охоты к беседам с глазу на глаз, да и к общим беседам тоже. Разговора с ним никак не получалось.
Зато Пуаро всласть побеседовал с Мод Абернети. В частности, о том, как хорошо, что Тимоти смог поехать в Эндерби, и о том, как любезно было со стороны Элен пригласить и мисс Гилкрист, которая и здесь оказалась
– Перепугалась? – оживился Пуаро.
Мод подробно рассказала ему о необъяснимом приступе паники у мисс Гилкрист.
– Итак, вы говорите, что она испугалась, и сама не знает почему. Это интересно, очень интересно.
– Я решила, что это у нее затянувшийся шок.
– Ну что же, возможно, так оно и было.
– Однажды в войну бомба упала примерно в миле от нашего дома, и я помню, Тимоти тогда...
Но до Тимоти Пуаро уже не было дела.
– А скажите, в тот день в доме не произошло ничего необычного?
– В какой день? – непонимающе взглянула на него Мод.
– В день, когда у мисс Гилкрист случился этот приступ паники.
– Ах, тогда... Нет. Похоже, это начало находить на нее с тех пор, как она уехала из Литчетт Сент-Мэри. До этого, по ее словам, она абсолютно ничего не боялась.