Эркюль Пуаро полностью

– У молодежи сейчас на уме только политика и психология, – сказала она, – Мы были куда беспечней. Мы любили танцевать. Если скатать ковер в гостиной, там вполне можно устроить танцзал и плясать до упаду, но вам это и в голову не приходит.

Селия рассмеялась и лукаво сказала:

– А ведь ты любил танцевать, Найджел. Я даже танцевала с тобой однажды, хотя ты, наверно, не помнишь.

– Ты – со мной? – недоверчиво спросил Найджел. – Где?

– В Кембридже, на открытии майских гонок.

– Ах этот май! – Найджел махнул рукой, как бы открещиваясь от ошибок молодости. – В юности чего только не бывает. К счастью, это скоро проходит.

Найджелу явно было не больше двадцати пяти. Пуаро усмехнулся в усы.

Патрисия Лейн, как бы оправдываясь, произнесла:

– Понимаете, миссис Хаббард, мы так заняты... надо ходить на лекции и потом писать конспекты, так что на всякие глупости просто не остается времени.

– Но у человека только одна молодость, – возразила миссис Хаббард.

Отведав на десерт шоколадного пудинга, все отправились в гостиную и каждый налил себе кофе из кофейника, стоявшего на столе. Пуаро предложил начать лекцию. Турки вежливо откланялись, а остальные расселись по местам, выжидающе глядя на гостя.

Пуаро встал и заговорил свойственным ему самонадеянным тоном. Звук собственного голоса всегда ему нравился, и он непринужденно проболтал минут сорок пять, припоминая случаи из своей практики и слегка сгущая краски. Деликатное предположение, что он им просто морочил голову, не было бы чрезмерным.

– Так вот, стало быть, – закончил он, – я сказал этому бизнесмену, что он напоминает мне одного льежского фабриканта, владельца мыловаренного завода, который отравил супругу, чтобы жениться на красивой блондинке, своей секретарше. Я сказал об этом вскользь, но эффект был потрясающим. Он тут же отдал мне украденные деньги, да-да, те самые, которые у него украли, а я нашел! Сидит передо мной бледный, а в глазах – ужас. Я ему говорю: «Я отдам их благотворительному обществу». А он мне: «Поступайте как вам заблагорассудится». Ну что ж, тогда я советую ему: «Вам, мосье, надо быть очень, очень осторожным». Он молча кивает и утирает пот со лба. Он перепугался насмерть, а я... я спас ему жизнь. Потому что теперь, как бы он ни сходил с ума по блондинке-секретарше, он никогда не попытается отравить свою глупую и вздорную жену. Лучшее лечение – это профилактика. Надо предупреждать преступления, а не сидеть сложа руки и ждать у моря погоды.

Он поклонился и развел руками.

– Ну, вот и все, я, наверно, вконец утомил вас.

Раздались бурные аплодисменты. Пуаро еще раз поклонился, но не успел сесть на место, как Колин МакНабб вынул трубку изо рта и спросил:

– А теперь вы, может быть, скажете нам, зачем вы на самом деле сюда пожаловали?

На мгновение воцарилась тишина, потом Патрисия укоризненно воскликнула:

– Колин!

– Но это же и дураку понятно! – Колин обвел присутствующих презрительным взглядом. – Мосье Пуаро прочитал нам забавную лекцию, но, естественно, он пришел сюда не ради этого. Он же пришел по делу! Неужели вы думали, мосье Пуаро, что вам удастся нас провести?

– Ты говори только за себя, Колин, – возразила Салли.

– Но ведь я прав!

Пуаро опять шутливо развел руками.

– Увы, я должен признаться, что наша милая хозяйка действительно сообщила мне о некоторых причинах ее... беспокойства.

Лен Бейтсон поднялся на ноги, лицо его окаменело от гнева.

– Послушайте! Что здесь происходит? Это что же, все подстроено?

– А ты только сейчас догадался, Бейтсон? – ласково поинтересовался Найджел.

Селия испуганно ахнула и воскликнула:

– Значит, я не ошиблась!

Но тут раздался властный, решительный голос миссис Хаббард:

– Я попросила мосье Пуаро прочитать лекцию, однако я также рассказала ему о наших неприятностях и попросила у него совета. Необходимо было действовать, и передо мной стоял выбор: либо обратиться к мосье Пуаро, либо в полицию.

Немедленно вспыхнула неистовая перепалка. Женевьев истошно завопила, перейдя на французский:

– Какой позор, какая низость связываться с полицией!

Кто-то с ней спорил, кто-то соглашался. В конце концов Лен Бейтсон, воспользовавшись минутным затишьем, решился предложить:

– Давайте послушаем, что скажет о наших делах мосье Пуаро.

– Я сообщила мосье Пуаро все факты, – поспешно вставила миссис Хаббард. – И надеюсь, что, если он захочет вас кое о чем расспросить, вы не станете возражать.

– Благодарю, – поклонился ей Пуаро. А потом, как фокусник, достал вечерние туфли и преподнес их Салли Финч. – Это ваши туфли, мадемуазель?

– М-мои... а откуда... откуда вы взяли вторую? Она же пропала!

– И попала в бюро забытых вещей на Бейкер-стрит.

– Но почему вы решили обратиться туда, мосье Пуаро?