Эркюль Пуаро полностью

Я был поражен. До последнего мгновения я не мог заставить себя поверить в виновность Жака Рено. Когда Пуаро задал ему вопрос, я ждал гневного отрицания вины. Но теперь, видя, как он, бледный и безвольный, стоит, прислонившись к стене, и слыша, как вместо оправдания с его губ срывается безразличное «ничего», я больше не сомневался.

Пуаро тем временем повернулся к Жиро.

– Какие у вас основания для ареста?

– Неужели вы думаете, что я вам их сейчас представлю?

– Да, в порядке любезности.

Жиро с презрением посмотрел на Пуаро. Он колебался между желанием грубо отказать и удовольствием восторжествовать над противником.

– Я полагаю, вы думаете, что я ошибся? – усмехнулся он.

– Я бы не удивился, – ответил Пуаро с легким коварством.

Лицо Жиро потемнело.

– Eh bien! Пройдемте со мной, вы убедитесь сами.

Он распахнул дверь гостиной, и мы прошли внутрь, оставив Жака Рено под присмотром двух жандармов.

– Теперь, мосье Пуаро, – с сарказмом сказал Жиро, кладя шляпу на стол, – я угощу вас небольшой лекцией о сыскной работе. Я покажу, как работаем мы, современные детективы.

– Отлично! – ответил Пуаро, приготавливаясь слушать. – А я покажу вам, как замечательно умеет слушать Старая Гвардия. – И он откинулся на спинку стула, закрыв глаза. Но тут же на минуту приоткрыл их, чтобы добавить: – Не бойтесь, не усну. Я буду слушать с предельным вниманием.

– Так вот, – начал Жиро, – я быстро разобрался во всей этой чилийской чепухе. В деле были замешаны два человека, но это были не таинственные иностранцы! Все это обман.

– Пока что все очень логично, мой дорогой Жиро, – пробормотал Пуаро. – Особенно после их хитрой выдумки со спичкой и окурком.

Жиро свирепо посмотрел на него и продолжал:

– В деле должен быть выявлен мужчина, который вырыл могилу и в результате преступления получает выгоду. Таким мужчиной может быть только один человек. Мы знаем о ссоре Жака Рено с отцом и о его угрозах. Отсюда вытекает мотив преступления. Теперь о средствах. Жак Рено в ту ночь был в Мерлинвиле. Он утаил этот факт, что превратило подозрение в уверенность. Потом мы нашли вторую жертву, заколотую тем же ножом. Мы знаем из рассказа капитана Гастингса, когда украли нож. Я перебрал всех, живущих в этом доме, и только Жак Рено, прибывший из Шербура, мог его взять.

Пуаро прервал его.

– Вы не правы. Есть еще один человек, который мог взять нож.

– Вы имеете в виду мосье Стонора? Он подъехал к парадной двери в автомобиле, привезшем его прямо из Кале. О, поверьте мне, я учел все. А Жак Рено прибыл поездом. Между моментом, когда он появился в доме, и прибытием поезда прошел час. Без сомнения, он видел, как капитан Гастингс и его знакомая выходили из сарая, проскользнул туда и взял нож, а потом заколол своего сообщника в сарае...

– Который уже был мертв!

Жиро пожал плечами.

– Возможно, он этого не заметил. Он мог решить, что тот спит. Без сомнения, у них была встреча. Во всяком случае, он знал, что второе убийство сильно запутает дело. Что и произошло.

– Но это не смогло обмануть мосье Жиро, – пробормотал Пуаро.

– Вы насмехаетесь надо мной! Но я приведу вам последнее, неопровержимое доказательство. Рассказ мадам Рено выдуман – ложь с начала до конца. Мы верим, что она любила мужа. И все же она лгала, чтобы скрыть убийцу. Ради кого лжет женщина! Иногда – ради себя, обычно ради мужчины, которого она любит, всегда – ради детей. Последнее – неопровержимое доказательство. С ним ничего не поделаешь.

Жиро, раскрасневшийся и торжествующий, замолк. Пуаро непрерывно смотрел на него прищуренными глазами.

– Таковы мои доказательства, – закончил Жиро. – Что вы можете об этом сказать?

– Вы не приняли в расчет одну вещь.

– Какую?

– Жак Рено был, по-видимому, хорошо знаком с планировкой поля для игры в гольф. Он знал, что тело будет обнаружено сразу же, как только начнут копать бункер.

Жиро громко расхохотался.

– То, что вы говорите, абсурдно! Жак Рено именно хотел, чтобы нашли тело! Пока тело не найдено, нельзя констатировать смерть и вступить во владение наследством.

Я увидел, как зеленые искорки сверкнули в глазах Пуаро. Он поднялся.

– Но тогда зачем его хоронить? – очень мягко спросил он. – Подумайте, Жиро. Если в интересах Жака Рено было, чтобы тело нашли безотлагательно, зачем вообще рыть могилу?

Вопрос оказался неожиданным, и Жиро не ответил. Он лишь пожал плечами, как бы показывая, что это неважно.

Пуаро направился к двери. Я последовал за ним.

– Вы не приняли в расчет еще одну вещь, – бросил он на ходу.

– Какую еще?

– Кусок свинцовой трубы, – произнес Пуаро серьезным тоном и вышел из комнаты.

Жак Рено все еще стоял в холле с бледным тупым лицом, но, когда мы вышли из салона, он вздрогнул и пристально посмотрел на нас. В тот же момент на лестнице раздался звук легких шагов. Это спускалась мадам Рено. При виде сына, стоящего между двумя блюстителями закона, она остановилась, с ужасом в глазах.

– Жак! – задыхаясь, прокричала она. – Жак, что это значит?

Отрешенным взглядом он посмотрел на нее и произнес: