Эркюль Пуаро полностью

– Потому, что сначала я только подумала, что его лицо мне слегка знакомо. Ведь он был одет по-другому и явно принадлежал к неимущему классу. Но скажите, мосье Пуаро, разве не могло так быть, что этот бродяга напал на мосье Рено и убил его, затем забрал его одежду и деньги?

– Это интересная идея, мадемуазель, – медленно проговорил Пуаро. – Правда, она оставляет многое необъяснимым, но это безусловно идея. Я подумаю над ней.

Со стороны дома кто-то позвал Марту.

– Maman, – прошептала она. – Я должна идти. – И она исчезла среди деревьев.

– Пойдемте, – сказал Пуаро и, взяв меня под руку, повел в сторону виллы.

– Что вы думаете на самом деле? – спросил я с любопытством. – Правдив ли этот рассказ или девушка выдумала его, чтобы отвести подозрение от своего дружка?

– Странный рассказ, – ответил Пуаро. – Но я верю в его абсолютную правдивость. Неосознанно мадемуазель Марта сказала нам правду и относительно Жака Рено. Вы заметили его колебание, когда я спросил, виделся ли он с Мартой Дюбрей в ночь преступления? Он помолчал и только затем сказал: «Да». Я заподозрил его во лжи. Мне было необходимо повидаться с мадемуазель Мартой прежде, чем он предупредит ее. Три маленьких слова сообщили мне информацию, в которой я нуждался. Когда я спросил ее, знает ли она, что Жак Рено был здесь той ночью, она ответила: «Он говорил мне». А теперь, Гастингс, интересно узнать, что же делал здесь Жак Рено в тот богатый событиями вечер и если он не виделся с мадемуазель Мартой, то с кем же он встречался?

– Честное слово, Пуаро, – вскричал я, возмущенный, – неужели вы верите, что такой юноша мог убить собственного отца?!

– Mon ami, – ласково произнес Пуаро, – вы продолжаете витать в облаках. Я видел матерей, которые убивали своих маленьких детей ради получения страховки! После этого можно поверить во что угодно.

– А повод?

– Деньги, конечно. Вспомните, ведь Жак Рено был уверен, что ему достанется половина состояния отца после смерти последнего.

– Но бродяга. Какова его роль?

Пуаро пожал плечами.

– Жиро, вероятно, скажет, что он был соучастником, помогавшим молодому Рено совершить преступление, которого тот убрал впоследствии как свидетеля.

– А волос на ручке кинжала? Ведь там был женский волос!

– О-о... – простонал Пуаро улыбаясь. – С этим Жиро может не согласиться. Судя по его заявлению, это вовсе не женский волос. Жиро может это утверждать, поскольку в наши дни многие юноши носят прически, похожие на женские.

– И вы тоже верите, что там был не женский волос?

– Вовсе нет, – ответил Пуаро со странной улыбкой. – Просто я знаю, что это волос женщины, и более того, знаю, какой женщины!

– Мадам Дюбрей! – воскликнул я с уверенностью.

– Возможно, – сказал Пуаро, глядя на меня насмешливо.

Но я не разрешил себе взорваться.

– Что же мы будем делать теперь? – спросил я, когда мы вошли в холл виллы «Женевьева».

– Мне бы хотелось осмотреть вещи Жака Рено. Вот почему мне пришлось избавиться от него на несколько часов.

– А разве Жиро не осмотрел их ранее? – удивился я.

– Конечно, осмотрел. Он строит свое обвинение, как бобер плотину, – с убийственным усердием. Но, по всей вероятности, он не искал те предметы, которые интересны мне. Он бы не оценил их важности, даже если бы они попались ему на глаза. Давайте начнем.

Аккуратно, не торопясь Пуаро открывал ящик за ящиком и тщательно осматривал их содержимое, затем точно в том же порядке укладывал все обратно. Это была исключительно скучная и неинтересная процедура. Пуаро копался в воротничках, пижамах и носках. Шум автомашины заставил меня подойти к окну. Я немедленно закричал:

– Пуаро! Подъехал автомобиль! В нем Жиро, Жак Рено и двое жандармов!

– Sacré tonnerre![56] – проворчал Пуаро. – Это животное под названием Жиро не могло подождать! Я не успеваю проверить последний ящик надлежащим образом. Давайте поскорей.

Без всяких церемоний он вытряхнул вещи из ящика на пол. В нем были в основном галстуки и носовые платки. Внезапно, с торжествующим криком Пуаро схватил маленький квадрат картона, видимо, фотографию. Сунув ее в карман, он запихал вещи в ящик как попало и, схватив меня за руку, потащил из комнаты вниз по лестнице. В холле стоял Жиро, рассматривая арестованного.

– Добрый день, мосье Жиро, – заулыбался Пуаро. – Что у вас здесь такое?

Жиро кивнул головой в сторону Жака.

– Он пытался удрать, но я разгадал это. Он арестован по подозрению в убийстве своего отца Поля Рено.

Пуаро резко повернулся к юноше, лицо которого было пепельно-бледным. Он стоял, вяло прислонившись к косяку двери.

– Что вы скажете на это, молодой человек?

Жак Рено уставился на Пуаро с холодным безразличием.

– Ничего, – произнес он.