Эркюль Пуаро полностью

– Они арестовали меня, мама.

– Что?

Мадам Рено пронзительно вскрикнула и, прежде чем кто-нибудь успел подхватить ее, покачнулась и тяжело рухнула на лестницу. Мы подбежали к ней и принялись поднимать. Пуаро заговорил первым:

– Она сильно разбила голову об угол ступеньки. И, мне кажется, получила легкое сотрясение мозга. Если Жиро захочет снять с нее показания, ему придется подождать. Возможно, она будет без сознания не меньше недели.

Дениза и Франсуаза подхватили свою хозяйку. Оставив ее на их попечение, Пуаро покинул дом. Он шел с озабоченным видом, опустив голову. Некоторое время я не произносил ни слова, но наконец осмелился задать ему вопрос:

– Значит, вы верите, несмотря ни на что, что Жак Рено невиновен?

Пуаро ответил не сразу. После долгой паузы он произнес:

– Не знаю, Гастингс. Такая вероятность есть. Конечно, Жиро совершенно не прав, от начала и до конца. Если Жак Рено и виновен, то это никак не связано с доводами Жиро. Самая тяжкая улика против него известна только мне.

– Какая же? – удивленно спросил я.

– Если вы пошевелите своими серыми клеточками и посмотрите на дело так же внимательно, как я, то догадаетесь сами, мой друг.

Это был, как я их называю, один из раздражающих меня ответов Пуаро.

Не дожидаясь, когда я начну оправдываться, он продолжал:

– Давайте пойдем к морю, сядем там на берегу и проанализируем это дело. Вы узнаете все, что знаю я. Но я бы предпочел, чтобы вы добрались до правды своими силами, чтобы мне не надо было вести вас за ручку.

Мы устроились на выбранном Пуаро холме, поросшем травой, с которого открывался чудесный вид на море.

– Думайте, мой друг, – ободряюще сказал Пуаро. – Приведите в порядок мысли. Будьте методичны. Будьте последовательны. В этом секрет успеха.

Я постарался подчиниться ему, перебирая в уме все детали дела. И вдруг вздрогнул – в моем мозгу возникла догадка потрясающей яркости. Закрыв глаза, я стал сосредоточенно анализировать подробности дела.

– Я вижу, mon ami, вам пришла в голову какая-то светлая мысль! – раздался у моего уха дружелюбный голос Пуаро. – Превосходно, мы делаем успехи.

Вынув трубку изо рта и сияя радостной улыбкой, я воскликнул:

– Пуаро, мне кажется, мы оба были крайне небрежны с деталями дела. Я говорю «мы», хотя было бы правильнее сказать «я». Но вы должны понести наказание за свою врожденную скрытность. Так что я снова повторяю: мы были крайне небрежны. Существует некто, о ком мы забыли.

– И кто же это? – блестя глазами, поинтересовался Пуаро.

– Жорж Конно!

Пуаро вскочил и поцеловал меня в щеку.

– Enfin![57] Вы догадались! И совершенно самостоятельно. Великолепно! Продолжайте рассуждать. Вы на правильном пути. Мы допустили большую ошибку, позабыв о Жорже Конно.

Я был так польщен похвалами этого маленького человечка, что не мог вымолвить ни слова. Но затем собрался с мыслями и продолжал:

– Жорж Конно исчез двадцать лет назад, но у нас нет причин думать, что он мертв.

– Никоим образом, – согласился Пуаро. – Продолжайте.

– Следовательно, надо полагать, что он жив.

– Совершенно верно.

– Или что он был жив до недавнего времени.

– Вы мыслите все лучше.

– Предположим, – продолжал я с возрастающим энтузиазмом, – что в последние годы он впал в нищету. Стал преступником, бандитом, бродягой или кем-нибудь в этом роде. Случайно он оказывается в Мерлинвиле и встречает женщину, которую никогда не переставал любить.

– Берегитесь сентиментальности, Гастингс, – предостерег Пуаро.

– «Где любовь, там и ненависть», – произнес я запомнившиеся откуда-то строчки. – Во всяком случае, Жорж Конно узнает ее под вымышленным именем. Но у нее новый любовник, богач Рено. Угасшие страсти вновь закипают в Конно, и он ссорится с Рено, подстерегает его, когда тот навещает любовницу, и убивает ударом ножа в спину. Потом, испугавшись, содеянного, начинает рыть могилу. Можно допустить, что тут мадам Дюбрей вышла навстречу своему давнишнему любовнику. Между нею и Конно происходит ужасная сцена. Он тащит ее в сарай, но внезапно падает в припадке эпилепсии и умирает. В это время появляется Жак Рено. Мадам Дюбрей рассказывает ему все и объясняет, какие жуткие последствия возникнут для ее дочери, если снова всплывет их скандальное прошлое. Убийца его отца мертв, но им надо спрятать концы в воду. Мадам Дюбрей предлагает легенду с бородачами. Жак Рено соглашается и идет домой посоветоваться с матерью. Та принимает их план и разрешает засунуть себе в рот кляп и связать себя. Итак, Пуаро, что вы об этом думаете? – Я откинулся назад, гордясь своими успешными догадками. Пуаро задумчиво посмотрел на меня.

– Думаю, вам следует писать для кинематографа, mon ami, – наконец, прокомментировал он.

– Вы хотите сказать...

– Я хочу сказать, что хороший фильм получится из истории, которую вы мне здесь изложили. Но она совершенно не похожа на то, что произошло на самом деле.

– Признаю, я мог не учесть всех деталей, но...