Эркюль Пуаро полностью

Марта подслушивает разговор между Рено и его женой. До сих пор Рено был источником приличного дохода для матери и дочери Дюбрей, но теперь он намеревается выпутаться из сети. Вероятно, первой ее мыслью было – воспрепятствовать побегу. Но на месте этой мысли мгновенно возникает более смелая, которая не ужасает дочь Джин Берольди! Ведь Рено был непреклонным противником женитьбы Жака на ней. Если Жак пойдет наперекор воле отца, он будет нищим. Но мадемуазель Марта мечтает совсем не об этом. В самом деле, я сомневаюсь, что она хоть капельку любила Жака Рено. Она могла симулировать чувства, но в действительности у нее был такой же холодный, расчетливый ум, как и у ее матери. Я также сомневаюсь, что она была уверена в своей власти над чувствами юноши. Она увлекла и пленила Жака, но если бы он оказался вдали от нее, чего, как мы знаем, добивался отец, она могла бы его потерять. Но если Рено умрет и Жак унаследует половину его миллионов, можно сразу играть свадьбу. Одним махом она получает огромные богатства, а не нищенские тысячи, которые вымогались из старшего Рено до сих пор. Ее острый ум понимает простоту затеи. Все очень легко. Рено продумал обстоятельства «своей смерти», ей только нужно появиться в нужный момент и превратить фарс в страшную реальность. И тут я наткнулся на второе доказательство, которое безошибочно привело меня к Марте Дюбрей, – это нож. Жак сделал три ножа. Один он подарил матери, другой – Белле Дювин. Кому же он мог отдать третий? Разве не могло быть вероятным, что третий он преподнес Марте Дюбрей?

Итак, подведем итоги. Против Марты Дюбрей свидетельствовали четыре факта:

Пуаро замолчал и прокашлялся.

– Конечно, я знал о существовании другой девушки, Беллы Дювин. Я допускал, что Рено убила она. Но это предположение не привлекало, потому что, как я уже говорил вам, Гастингс, такой эксперт, как я, любит встречать достойного противника. Все же преступления приходится принимать такими, какие они есть, а не такими, какими нам хотелось бы их видеть. Не выглядело правдоподобным, что Белла Дювин могла бродить в окрестностях виллы «Женевьева» с подарочным ножом в руке. Конечно, у нее могла возникнуть мысль о мести Жаку Рено. И когда она сама пришла и призналась в убийстве, казалось, что все кончено. И все же... я не был доволен, mon ami. Я не был доволен...

Я снова тщательно проанализировал дело и пришел к тем же выводам, что и раньше. Если убийца не Белла Дювин, то единственным, кто мог совершить преступление, была Марта Дюбрей. Но у меня не было против нее ни одного доказательства!

И тогда вы показали мне письмо мадемуазель Дульси. Я увидел в нем возможность выяснить все раз и навсегда. Первый нож был украден Дульси Дювин и выброшен в море – так как она думала, что он принадлежит сестре. Но если это был нож не сестры, а тот, который Жак подарил Марте Дюбрей, тогда должен был сохраниться нож Беллы Дювин. Я не сказал вам ни слова, Гастингс, – не было времени для романтики. Но я разыскал мадемуазель Дульси, рассказал ей, что считал необходимым, и дал задание поискать нож среди вещей сестры. Представьте мой восторг, когда она, согласно моим наставлениям, разыскала меня как мисс Робинсон и преподнесла драгоценный подарок.

Тем временем я предпринял шаги, чтобы заставить мадемуазель Марту пойти в открытую. Согласно моим указаниям, мадам Рено публично отвергла сына и объявила о своем намерении сделать утром завещание, которое лишит его возможности воспользоваться даже частью отцовского состояния. Это был отчаянный, но необходимый шаг, и мадам Рено была полностью подготовлена к риску. Но, к несчастью, она и не подумала упомянуть, что сменила спальню. Полагаю, она считала само собой разумеющимся, что я знаю это. Все произошло так, как я думал. Марта Дюбрей сделала последнюю смелую попытку ради миллионов Рено и потерпела неудачу!

– Что мне совершенно непонятно, – сказал я, – так это как она могла попасть в дом так, что мы ее не заметили. Это кажется настоящим чудом. Мы оставили ее на вилле «Маргерит» и пошли прямо к вилле «Женевьева». И все же она нас опередила!

– Она ни минуты не сидела дома. Она выскользнула через черный ход виллы «Маргерит», когда мы разговаривали с ее матерью в холле. Тут, как говорят американцы, она и «обскакала» Эркюля Пуаро!