— Иди, — сказал он. — Час прошёл. Поговори с ними, и если ты захочешь их понять, ты поймёшь.
Когда Кан спустился в зал, Саар уже ушла. Братья сидели неподвижно, никак не отреагировав на его появление, и Кан, проходя между рядами столов, на которых по-прежнему работали компьютеры, представил вдруг, что вот так они сидят и вечерами, и ночами, молча глядя на ряды бегущих цифр и извлекая из них неведомую информацию.
Приблизившись, Кан увидел, что братья не смотрят на него, что они вообще никуда не смотрят. Их глаза и лица были пусты, расслаблены, словно они спали с открытыми глазами. Но едва Кан сел, они оба вернулись оттуда, где только что были, посмотрели на него, и Джулиус сказал:
— Мы говорили.
— Я так и понял, — ответил Кан.
— Мы знали, что ты поймёшь. Прежде, чем обсудить дела, мы готовы ответить на твои вопросы. Ты задал их не все, уж не знаю, почему. Возможно, не хотел спрашивать при остальных — так вот сейчас у тебя есть возможность задать их.
Кан смотрел на него в раздумье.
— Хорошо, — кивнул он. — Я спрошу. Как получилось, что вы выбрали меня?
Джулиус выглядел немного озадаченным.
— Мы имели в виду другие вопросы, — сказал он.
— Знаю. Но меня интересует этот.
— Ты оказываешь Легиону услуги, — ответил Франц. — А после Южной Америки о тебе узнали многие. И мы — не исключение.
— Но как именно вы узнали? — настаивал Кан. — Кто вам рассказал?
Франц пожал плечами.
— Думаешь, мы помним?
— Думаю, да. О моей части операции вряд ли говорили в новостях.
— Это точно, — хмыкнул Джулиус. — Но у нас допуск девятого уровня, и добрые люди присылают нам разные интересные сводки. В том числе и о тебе. Не скрою, разузнать подробности было непросто, но в конце концов нам удалось. С тех пор мы о тебе помнили, и когда дело дошло до набора команды, ты был первым, кого мы внесли в список.
Кан размышлял.
— То есть вас никто не просил меня брать?
— Нет, нас об этом никто не просил. Если бы ты не был нужен, мы бы тебя не пригласили, и ничьи просьбы не заставили бы нас передумать.
Кан в этом усомнился, но не стал ничего говорить.
— По-моему, ты нам не веришь, — заметил Франц. — Может, объяснишь, чем вызван твой вопрос?
— Мне казалось, что вас мог попросить мой отец, — следуя совету Фаннара, честно ответил Кан. Он тут же пожалел о своих словах — могло возникнуть впечатление, будто он предлагает обсудить свои семейные проблемы. Но братья не отреагировали так, как опасался Кан: они не стали уклоняться и делать вид, что ничего не произошло. Вместо этого они вновь начали разговор между собой, из которого Кан был исключён. Спустя десяток секунд Джулиус сказал:
— Берём свои слова обратно. Твоему отцу действительно сложно отказать. Но мы встречались с ним лишь пару раз, и это было давно. Тогда он о тебе не говорил.
— Хорошо. Просто я хотел знать. А что хотели вы?
— Поговорить о пхуге, с которым ты связан. Мы рассчитываем на твои умения, но вдруг и он не откажется поучаствовать?
— Разве вы пригласили меня не из-за него?
— Только в той степени, в какой от него зависят твои способности, — ответил Франц.
Кан покачал головой:
— Всё не так, как вы думаете.
— Мы вообще никак не думаем, — сказал Франц. — Всё, что нам известно, это что тебя обучал ископаемый вампир, и что с одним из них у тебя ментальная связь.
Кан подумал, что знать больше они не могут. Никто не знал больше. Даже его родители. Даже отец.
— И что вы хотите?
— Всё, чем ты не будешь против с нами поделиться, — ответил Джулиус. — Например, можем ли мы сейчас с ним поговорить?
Кан прислушался к Фаннару, но не ощутил его присутствия.
— Сейчас — нет, — сказал он. — И обычно это так не происходит. Он почти никогда не отвечает — предпочитает сам проявлять инициативу.
— Он нас слышит?
— Нет.
— Нет? — Франц был удивлён. — Мы думали, у вас что-то вроде симбиоза, единое поле сознания.
Кан молчал, взвешивая то, насколько он может им открыться. Никогда и ни с кем из людей он не говорил о Фаннаре, а пхуги знали обо всём без объяснений.
