Эрлик в тумане полностью

— Стоп, — сказал Франц, и Джулиус недовольно замолчал. — Ты не можешь об этом говорить, потому что, если мы узнаем карту, это как-то повлияет на события?

Тома молчала.

— Значит, всё будешь знать ты одна?

— Я не знаю всего. Только некоторые вещи. Те, что касаются меня. Те узлы, что связаны со мной. Возможно, есть и другие.

— Думаешь, если мы их узнаем, всё изменится? Карта больше не будет верна? Возникнут другие ситуации, другие связи?

Тома отрицательно покачала головой.

— Нет, не возникнут. Здесь слишком мало влияний, а значит, количество реальных ситуаций ограничено.

— Объясни, — потребовал Джулиус. — Если, как ты говоришь, они не изменятся, то почему, чёрт возьми, нам нельзя их знать?

— Вы начнёте выбирать, — ответила Тома, — начнёте ориентироваться по карте так, как покажется вам правильным. Но все ваши выборы будут неверными.

Братья молчали, осмысливая.

— Как такое может быть? — наконец, спросил Джулиус. — Если я иду по карте и в узле выбираю правильную ветку, она приведёт меня в точку, которая мне нужна.

— Нет. Она приведёт вас не к тому, к чему вы хотите придти, — ответила Тома. — И следующий ваш «правильный» выбор сделает то же самое.

— Чушь какая! — возмутился Джулиус. — Ты же сказала, что ситуации и связи не изменятся!

— Погоди, кажется, я понял, — перебил его Франц. — Если мы будем идти по карте, общая схема событий действительно не поменяется. Изменятся их вероятности. Наше вмешательство сделает более вероятным то, что было менее вероятным прежде.

— Это возмутительно! — разозлился Джулиус. — Мы что, не сможем управиться с какой-то дюжиной расхождений?

— Вы сможете, — сказала Тома, — но вы не должны их знать.

— Нет, — произнёс капитан Ормонд. — Я такого разрешения не даю и не дам, кто бы меня не просил.

Просил Сверр в сопровождении Саар и Кана. Один из мониторов капитанской рубки показывал Вайдица.

— Капитан, вы же видите, ничего опасного с ними не произошло, — вновь сказал Вайдиц и продемонстрировал прозрачный пластиковый контейнер, на дне которого лежали две чёрные мыши, не двигаясь и едва шевеля усами.

— Тогда почему они до сих пор выглядят дохлыми? — спросил капитан, теряя терпение. — Почему они не двигаются? Почему их выворачивало наизнанку ещё час после того, как они оттуда вернулись?

— Нарушения в вестибулярном аппарате, — пояснил Вайдиц. — Это обратимо, серьёзных органических изменений нет. Судя по всему, пока они там были, их вестибулярный анализатор сильно запутался. Но мы ничего не узнаем, пока туда не слетает умеющий говорить.

— Пока они там были! Да они были там доли секунды! А с тех пор прошло два часа!

Кан прислонился к стене неподалёку от капитана, его помощника и одного из членов команды «Грифона», который следил за приборами.

— Я всё же предлагаю свою кандидатуру, — сказал он.

Разговор шёл по кругу уже двадцать минут. Капитан Ормонд запрещал ставить эксперимент на своём корабельном коте, которого Саар хотела испытать после мышей Вайдица. Уничтожение вертолёта развлекло Кана ненадолго — задача была слишком простой: адмирал и Сверр подняли вертолёт из моря, и Кан избавился от него, запустив процесс ускоренного саморазрушения. Сделать это в местных условиях было непросто — низкая влажность, малое количество кислорода, холод, — но когда «Грифон» подошёл к точке, где находились обломки, там почти ничего не осталось, а то, что продолжало разрушаться, уже не могло причинить кораблю вред.

— Да погодите вы со своей кандидатурой, — отмахнулся Сверр. — Вы ещё успеете там побывать.

— Мы все там побываем, — ответил Кан, — и кот в том числе. Просто я стараюсь сэкономить время.

— Давайте спросим самого Кеплера, — предложил Вайдиц.

— И переименуем в Эрвина, — тихо сказал Кан.

— Кеплер — кот. Если мы начнём ему объяснять, что от него требуется, он не поймёт таких сложных речевых конструкций, — возразил капитан.

— Он понимает больше, чем мы думаем. Узнал же он, что перед входом в аномалию мы двигались с недостаточной скоростью. У него интуиция без знаний, а это куда лучше нашего варианта. Кроме того, мы все рискуем одинаково. Не вижу причин, по которым вы должны защищать одного члена команды в ущерб другим.

– В ущерб другим? — переспросил капитан Ормонд, не веря своим ушам.

— Но я готов занять его место, — с улыбкой закончил Кан.

— Вы хотите лавры, — сказал Сверр неодобрительно, но понимающе.

— Я хочу узнать. Что мне делать с лаврами?

— Прошу минуту внимания! — На экране монитора появился Вайдиц вместе с найденным Кеплером. Он усадил его себе на колени, и кот положил передние лапы на стол, глядя в камеру. Ящик с неподвижными мышами его не заинтересовал.

Люди молчали. Кан покосился на Саар. За всё время визита в рубку она не произнесла ни слова. Он подошёл к капитанскому монитору и встал напротив, чтобы кот его видел.