— Советую зайти, — продолжил Джулиус. — Поговори с Евой. Завтра ты пробудешь с той стороны порядка десяти секунд. Достаточно, чтобы составить первое впечатление. Переход — это вопрос нашего выживания. Мы не сможем его избежать, если впереди у нас «Эрлик». А ты лучше других поймёшь, что там происходит. Побочные эффекты будут, но, по словам Евы, они что-то придумали.
Он молчал, поражённый и испуганный. Сейчас он не знал, что им сказать. Саар продолжала смотреть на него с неприязнью. Он встал.
— Ладно. Тогда я пойду в медотсек.
Франц просто кивнул, однако во взгляде Джулиуса он прочёл нечто неопределённое, что-то, чего он, к своему удивлению и тревоге, не смог разобрать.
Корабельное время приближалось к десяти вечера, но Ева и Вайдиц оставались в лаборатории. Кот лежал в тёмном углу на небольшом столе, куда биолог положил свёрнутое одеяло. Казалось, он спал, но глаза его были приоткрыты.
— Не могу сказать, что ему сейчас очень хорошо, но, по крайней мере, он больше не падает, — сказала Ева.
— Не падает? — переспросил Вальтер.
— Так говорил его вестибулярный аппарат. Не знаю, почему он продолжал падать после возвращения, но сейчас мы просто отключили его анализатор — и периферию, и нерв, и мозговой отдел. Одна мышь умерла. Мы не хотим рисковать.
— Умерла мышь? — переспросил Вальтер, вытаращив глаза. —
— Никаких если, — уверенно ответила Ева. — Как только ты вернёшься, мы и тебе его отключим.
— Правда, время восстановления неизвестно, — сказал Вайдиц из-за пластикового щита своей лаборатории. — Но мы решим эту проблему. Другого выхода нет.
— А что он чувствует сейчас? — спросил Вальтер, указывая на кота.
— Ничего, — ответила Ева. — В таком состоянии он не может сделать вывод о положении своего тела. И не может им управлять. Человек бы смог, но не кот.
— То есть ему не больно?
— Вальтер, ты окажешься в пространстве с дополнительными измерениями, — сказала Ева. — Это не какие-то колдовские штучки, и тебя там не поджидают чудовища. Это просто новое направление движения. Ты будешь двигаться необычным способом. И всё.
Вальтер посмотрел на неё внимательнее. Нет, пожалуй сейчас она не была высокомерной. Холодной — да, но у женщин это частая защита.
— А нельзя отключить анализатор до того, как я туда отправлюсь?
— Можно. Но тогда мы ничего не узнаем. Извини. Мы думали, первым пойдёт Кан. Он все уши нам прожужжал, что хочет туда отправиться.
Вальтер выпрямился.
— Он оборотень, наполовину животное. Он не сообразит! Если там будут системы, он их не увидит.
Ева посмотрела на него с удивлением. Потом кивнула.
— Надеюсь, ты не думаешь, что ты здесь просто так, в качестве балласта? Близнецы не настолько щедры, чтобы брать с собой экскурсантов. В команде только те, кто им действительно нужен. Они умеют просчитывать будущее не хуже Томы, только со своих позиций. Ты на своём месте, Вальтер, и завтра — один из твоих дней. Если у тебя есть вопросы — задавай. А если нет — иди отдыхать.
Он не стал заходить к Томе и даже не вспомнил о ней, проходя мимо её каюты. Мысль о том, что завтра его жизнь и рассудок подвергнутся опасности, больше не пугала. Он не был балластом, братья это признали, а слова Евы вселили в него уверенность. Они — и новое применение своего дара.
Утром его ждали хорошие новости. Мышь и Кеплер полностью поправились. Мышь бодро скакала по вольеру, Кеплер ушёл обходить корабль. Когда Вальтер с Евой и Вайдицем поднялись на палубу, они не встретили там праздных зрителей — только действующих лиц: Саар, Юхана с камерой и Сверра. Вальтера ожидал такой же прозрачный ящик, в каком вчера сидел кот, но размером побольше.
— Ты пробудешь там десять секунд, — напомнил Сверр. — Это немного, но достаточно, чтобы что-то увидеть или почувствовать. Постарайся не отключиться и запомни, что сможешь.
Вальтер забрался в пластиковый контейнер. Сверр завинтил запоры, отошёл подальше, поднял его в воздух, и Саар одним движением отправила ящик в искривлённое пространство.
Ничего не зная о том, где он окажется, Вальтер полагал, что здесь тоже будет темно, хотя в глубине души надеялся увидеть что-нибудь фантастическое — необыкновенные звёзды, галактики, или даже Соседей.
В многомерном пространстве перехода действительно была темнота, но он бы честно постарался вглядеться в эту новую тьму, если б не ощущение, охватившее его одновременно с темнотой. Он падал.
Это было странное падение. Его мозг говорил, что он с огромной скоростью несётся вниз, в невидимую бездну, и вместе с тем двигается в противоположном направлении — вверх. Оба этих ощущения не противоречили друг другу, не вступали в конфликт; он чувствовал, как падает и поднимается одновременно.
Через десять секунд ящик вернулся на «Грифон». И это ничего не изменило. Несмотря на возвращение, Вальтер продолжал лететь вверх и вниз.
Он постарался взять себя в руки и сосредоточиться. Остальные органы чувств работали нормально — он видел людей, слышал, что ему говорят. Сверр отвинтил дверцу.
— Сможешь сам выбраться?
