Он осознал, что воспоминания выбили его из реальности. Рядом стояла встревоженная Мика, близнецы и Кан смотрели на него, оставив свои дела. Он встал.
— Я, пожалуй, пойду, — проговорил он. — Мне надо…
— Мика, проводи адмирала к Еве, — велел Франц.
— Нет, благодарю, — ответил Ганзориг. — Я просто немного отдохну. — Он посмотрел на оборотня. — Кан, вы могли бы уделить мне время, когда освободитесь?
Тот молча кивнул. Ганзориг отказался от помощи Мики и скрылся в коридоре из аппаратуры.
Проводив его взглядом, Кан вернулся к моделям и чертежам, которые показывали ему близнецы. Чем больше он узнавал, тем с большим скептицизмом относился к технической стороне собственной миссии. Определить поломку без помощи специалистов было сложно, починить аппаратуру — ещё сложнее. Слишком много переменных, слишком мало он обо всём этом знал. Фаннар внутри него слушал, но Кану меньше всего хотелось обращаться к нему за помощью. У него и так возникло неприятное впечатление, что все свои лекции братья адресуют пхугу, а не ему.
— … а из воды — дейтерий для реактора, — говорил Франц. — Эта часть должна быть в порядке, иначе бы реактор уже встал.
— То есть коридор всё-таки стабилизирован, раз реактор работает? — спросил Кан.
— Не забывай, что это экспериментальная установка. Она не рассчитана на большой диаметр коридора, способный пропускать людей и грузы. Размер коридора действительно стабилен. Проблема в другом: мы не знаем, почему измерения начали проникать в наш трёхмерный мир. Это очень странное явление, которого мы не ожидали. Для многомерного пространства здесь слишком тесно, слишком мало места и направлений. Это как попытаться вложить большой объём в гораздо меньший.
— Некоторые реки текут вверх, — заметил Кан.
— Некоторые текут, — повторил Франц, — но давай закончим с реактором. Мы полагаем, что с ним проблем не будет. Для поддержки коридора требуется энергия, а раз он поддерживается, энергия есть. Но ты не должен отключать реактор. Мы лишь объяснили, что даёт установке энергию.
— А чем может быть оранжевый свет? — спросил Кан. — Для обычных огней «Эрлика» у него слишком высокая мощность. Не может плазма как-то вырваться из реактора и при этом не сжечь корабль?
— Это не должно тебя волновать. Мы знаем, что на «Эрлике» есть выжившие, и что реактор работает. Тебе лишь надо закрыть коридор. Мы загрузим тебе программу управления реактором. С ней у тебя не должно возникнуть проблем. Что касается аппаратуры, создающей коридор, для неё программы не существует. Она регулируется компьютерами лишь в очень малой степени.
— А чем она регулируется? Магией?
— Магия в этом не участвует — по крайней мере, известная нам. С помощью земной магии невозможно проделать коридор из одной части вселенной в другую. Будь это так, хватило бы Саар.
— Вообще-то Саар именно это и делает. Как, по-вашему, она собирается перебрасывать «Грифон»?
— Кан, мы говорим о расстояниях в миллионы световых лет. Саар не сможет проделать коридор даже до Луны, не говоря уже о других планетах и галактиках. Наша сила ограничена. Мы всего лишь люди. Чтобы делать такие вещи, требуются специальные инструменты. Так что давай продолжим. — Он закрыл файлы реактора и перешёл к другой папке. — Ты, конечно же, помнишь центральный зал «Эрлика». Посмотри, как в нём размещено оборудование.
Кан ожидал увидеть помещение, наполненное аппаратурой, пультами управления, мониторами и проводами, но на первый взгляд центральный зал больше походил на котельную. Всюду ветвились металлические конструкции. Пол, потолок и стены закрывала неравномерная решётка из круглых труб разного диаметра. Трубы не имели между собой стыков, словно были отлиты внутри зала уже в таком виде. Неподалёку от стен стояло два толстых столба, крепящихся к полу и потолку многочисленными тонкими изогнутыми соединениями, похожими на корни растений. Из центра столбов выходило ещё по одной трубе; к середине зала эти трубы раздваивались, образуя две глядящие друг на друга буквы С.
— Это и есть ваш прибор? — недоумённо спросил Кан. — Куча труб?
Близнецы синхронно усмехнулись.
— Давай разбираться, — сказал Франц. — Вот эти опоры, — он указал на два вертикальных столба, — проводят энергию от реактора в камертоны, — он показал на трубы в форме С. — Здесь всё устроено так, что выключить их «из розетки» невозможно. Сперва надо остановить резонатор. После этого можно отключать подачу энергии. Компьютер покажет тебе его состояние, и если всё в порядке, ты его остановишь. Если по тем или иным причинам отключить резонатор через компьютеры невозможно, начни охлаждать опоры, и когда температура опустится ниже программной, сработает аварийное отключение. Должно, по крайней мере. — Он вздохнул. — Чтобы охладить опоры, тебе надо войти в управление реактором и заимствовать из аварийных цистерн жидкий гелий. Процесс охлаждения опор длится около десяти минут, после чего произойдёт отключение, и гелий вернётся обратно. Но это неудобный и самый крайний способ.
Кан смотрел на них с недоверием.
— Значит, опоры очень горячие?
