Казачий устав, писанный кровью не одного поколения этих природных воинов, налагал строгий запрет на употребление горилки, хмельных медов и других спиртных напитков, как только казаки принимали решение о приготовлениях к походу. Покончив со строительством флотилии, начали укладывать на дно стругов своё имущество: оружие, снаряжение, одежду, снасти для ловли рыбы, съестные припасы. Историк Р. Г. Скрынников пишет: «Каждый брал с собой в поход саблю, две пищали, свинец и порох. Экипировка казака была несложной: рубаха, двое шаровар, кафтан из толстого сукна и шапка. Перед походом люди запасались сухарями. Хранили сухари в бочках, которые укладывали на дно ладьи. Сухари извлекали через отверстие, затыкавшееся втулкой. Сверх того, казаки брали ячмень, из которого варили себе кашу и готовили напитки. Кисловатый квас с разведённым тестом считался у них лакомым кушаньем».
Следует предположить, что хитроумный Ермак и его атаманы, заведомо ставя себя в преимущественное положение, приняли решение сражаться с «сибирскими людьми» хана Кучума на реках. Они знали силу степняков в конном бою. Основу войска Кучума составляла, как утверждают исследователи, «ногайская гвардия», которая имела большой опыт битв в седле. Ермак со своим небольшим отрядом не мог противостоять «гвардейцам» Кучума в открытом бою, но изначально решил навязать сибирским людям свою тактику. И тем не менее, судя по дальнейшим событиям, коней с собой ермаковцы взяли. Кони помогли отряду преодолеть переволоки. Ертаульные разъезды, которые продвигались впереди станицы, тоже невозможны были без коней.
Строительство судов и сборы в поход заняли немало времени. Но вот пришёл час, и – выступили. Шли по одному из рукавов, вышли в Большой Иргиз, а вскоре и в Волгу. «С Волги, – пишет Р. Г. Скрынников, – Ермак свернул на Каму, затем на Чусовую».
И тут началось.
Р. Г. Скрынников: «Казаки появились во владениях Строгановых как нельзя более кстати. Сильное татарское войск перевалило Уральский хребет и принялось громить и жечь русские деревни в Пермской земле».
Что бы там ни говорили исследователи и маловеры, а всё к тому, что сам Господь поторопил казаков заступиться за православных, которых резала как ягнят вошедшая в кровавый раж стая волков в строгановских деревнях и городках.
Позже, во время Ермакова посольства в Москву с радостной вестью о покорении Сибири и дарами государю соболями, лисицами и знатными пленниками, казаки поведают подьячим Посольского приказа и те запишут их повесть, сохранив для потомков: Ермак со товарищи прибыл на Чусовую аккурат в тот момент, когда сын хана Кучума Алей, перевалив через Камень, ворвался в Чусовскую волость и начал поголовную резню. Произошёл, как бы сейчас сказали, встречный бой. Татары после нескольких лёгких побед и поживы не ждали неожиданного встречного удара и не выдержали его. Ермаковцы их погнали.
Р. Г. Скрынников: «Отбитые на Чусовой, воины Алея повернули на Север, нежданно появились у Соли Камской и “много дурного над православными христианами починили”. Казаки не оказали помощь Соли Камской то ли потому, что они потеряли из виду татар, то ли потому, что Соль Камская не принадлежала к владениям Строгановых, для обороны которых их наняли. Как бы то ни было, ордынцы подвергли Соль Камскую дикому погрому. Ворвавшись на посад, вражеские воины побивали всех, кто попадался им на пути. Затем они подпалили город. Немногие уцелевшие жители, вернувшись домой, нашли на месте города одно пепелище. Узнав о появлении татар в Соли Камской, Ермак поспешил в Орёл-городок, находившийся неподалёку от разгромленного города ниже по течению Камы. В Орле казаки пробыли, по-видимому, довольно долго. Во всяком случае, строгановские мастера успели изготовить для них пушечку, а может быть, и другое оружие».
Крепостью и городком Орлом владел Максим Яковлевич Строганов. Он-то и настоял на том, чтобы нанять Ермака и его товарищей на службу для бережения чусовских и прочих владений от соседей, которые начали проявлять враждебность и дикий нрав. На дальних заимках участились случаи нападения на крестьянские запашки, на бортников и смолокуров. Людей поголовно вырезали, не жалея ни стариков, ни детей. Женщин уводили. Уцелевшие указывали на местных хантов, вотяков и башкир.
