К Кашлыку, по замыслу Кучума, ермаковцы и вовсе не должны были пройти. Чувашев мыс – последний рубеж, который должен был опрокинуть казаков, пресечь их поход в глубину Сибири. Подготовка к решающему сражению была хоть и скорой, но основательной. У подножия горы на Чувашевом мысу была сделана засека. Маметкул, не знавший в эти дни отдыха и покоя, приказал валить большие деревья. Делали и засеку, и позицию для первой линии обороны одновременно. Расчёт был на то, что за лесинами засеки воины смогут переждать, пересидеть первый и самый губительный удар казаков – огненный бой. Стычки у Бабасана и Карачина-городка показали, что прицельная стрельба казаков из затинных пищалей и самопалов непреодолима. Причём огневой атаки не выносят не только люди, но и кони. После первого же залпа кони шарахаются в стороны, сбрасывают седоков, в безумии носятся по полю. На этот раз засека должна была принять на себя основной огонь судовой артиллерии и ручных пищалей. Когда же огонь поутихнет, воины первой линии обороны, по замыслу Кучума, бросятся вперёд, быстро преодолеют расстояние, отделяющее их от противника, и завяжут рукопашный бой. И тут всё решат резервы. У казаков они ограничены. У Кучума – безграничны.
Сибирцы знали силу огненного боя и до прихода казаков. Но не использовали его широко, как это происходило на театре военных действий в Речи Посполитой, в Крыму и даже в Казани. Более того, казанцы передали Кучуму несколько пушек. Из них одну или две Маметкул установил на круче Чувашева мыса. Позиция для обстрела реки была идеальной. Но сибирцы не имели к тем пушкам зелейного припаса. А без пороха орудия не стреляют.
Непонятно, с какой целью обороняющиеся выставили пушки на мысу, то ли для поднятия духа своих войск перед решающей битвой, то ли чтобы попугать казаков. Впрочем, второе татарам удалось. Забегая вперёд заметим, что Ермак, опасаясь огня этих пушек, отрядил для их уничтожения отряд. В составе этого отряда был некто, обладавший сверхспособностями. Потом, когда пушки, не произведя ни одного выстрела, были сброшены татарами под обрыв в воду, казаки особого отряда, не в силах отказаться от заслуг по нейтрализации татарской артиллерии, похвалялись, что, мол, пушки они заговорили.
Маметкул возглавил ту часть войска, которая заняла оборону в засеке. Кучум находился на мысу и руководил ходом обороны оттуда.
Как отмечают исследователи, бой для казаков начался неудачно. Р. Г. Скрынников: «Дружной пальбой казаки заставили противника очистить берег и произвели высадку. Но тут им пришлось остановиться. Стрелы, выпущенные лучниками из-за засеки, падали сверху подобно дождю и заставляли казаков жаться поближе к стругам. Казачьи пушечки палили беспрестанно. Но они скорее пугали, чем побивали неприятеля.
Видя, как горстка казаков топчется на берегу в нерешительности, Маметкул велел своим воинам сделать проходы в засеке и атаковать русских. Это вполне отвечало планам Ермака, старавшегося выманить неприятеля из-за укреплений.
Казаки встретили врага убийственным огнём. Ханские воины, посланные Маметкулом вперёд, разбежались после первых же пушечных залпов. Их примеру последовали манси.
Маметкул пытался собрать подле себя конницу, чтобы опрокинуть казаков, втоптать их в землю. Но шальная пуля бросила его наземь. Бежавший впереди казак едва не захватил его в плен».
Тем казаком был Матвей Мещеряк. Когда татар удалось выманить из завалов на песчаную косу, Матвей первым бросился вперёд и увлёк за собой молодых казаков своей сотни. Сделав несколько прицельных залпов из ручных пищалей, сотня начала быстро продвигаться в глубину берега, к завалам.
А берег буквально кишел татарами и вогуличами. Ливень стрел прекратился сразу после того, как казаки засыпали берег картечью и ринулись вперёд. Атакующие первой линии, минуту назад пытавшиеся атаковать группу казаков на песчаной косе, бросились к спасительному завалу. Но никто из них не добежал до него, сражённый прицельным огнём со стругов. Большие судовые пищали умело поддерживали атаку сотни Матвея Мещеряка.
В этой схватке на песчаной косе перед засекой отвёл душу Фемка. Он так и не привык к самопалу, который остался лежать на корме струга, но одну за другой посылал свои длинные стрелы в толпу сибирцев. Ещё минуту назад перед завалом стояла стройная шеренга, копейный рубеж, который выставили татары, чтобы не дать казакам проникнуть в засеку, но теперь, когда сотня Матвея Мещеряка опрокинула атакующих вдоль косы и уверенно пошла вперёд, шеренга в один миг смешалась и превратилась в толпу. По ней и повели огонь казаки из бортовых пушек и ручных пищалей, чтобы расчистить берег для высадки сотен Ивана Грозы, Ивана Кольца, Богдана Брязги и других атаманов и есаулов. Синие стяги уже были развёрнуты, трепетали в дыму, который с каждым мгновением становился всё гуще. Но сотни на берег ещё не сошли.
